Дети Щита

Звёздный

Дорога в небытие заняла десять часов, и все это время Алексей провел в глухом отсеке транспортного вертолета, заглушенном звукоизоляцией до мертвой, давящей тишины. Напротив него сидел тот же безликий охранник. Вити и Ирины он больше не видел — их увезли на другом борту. Он был ценным образцом, их — потенциальными утечками информации. Разница, вероятно, была принципиальной.

Он не пытался разговорить охранника. Не смотрел в иллюминатор — его заклеили черной пленкой сразу после взлета. Он просто сидел, прислушиваясь к гулу собственных мыслей и к странному, новому ощущению внутри. Как будто после контакта в его мозгу осталась заноза, крошечный кристалл чужого сознания. Он не передавал мыслей, не давал видений. Он просто был. И его присутствие было похоже на компас, стрелка которого неизменно тянулась туда, на северо-запад, к плато Путорана.

Когда вертолет наконец приземлился, с Алексей сняли с головы мешок, который надели перед выходом. Он оказался в ангаре, поразившем его стерильным, индустриальным масштабом. Все было выкрашено в серый цвет, свет лился с потолка холодными, безжалостными потоками. В воздухе пахло озоном и антисептиком.

Его сопровождали по бесконечным коридорам, лифтам, которые ехали только вниз, и снова коридорам. Ни окон, ни указателей, только номера на дверях и мерцающие камеры в углах. Наконец, его втолкнули в комнату, похожую на нечто среднее между гостиничным номером и тюремной камерой: кровать, стол, стул, душ, унитаз, полки с книгами (техническая литература, классика). На столе лежала стопка простой одежды серого цвета, его размера. И стоял поднос с едой — простая, но сытная пища.

Дверь закрылась с тихим, но окончательным щелчком магнитного замка.

Алексей проспал шестнадцать часов мертвым, бессознательным сном, в котором пульсировал синий свет и звучали обрывки чужих уравнений. Проснулся он от стука в дверь. Вошел не Красиков, а другой человек, в белом халате поверх серого комбинезона, с электронной панелью в руках.

— Алексей Викторович, — сказал он вежливо, но без тепла. — Меня зовут Артем. Я отвечаю за вашу адаптацию. Пройдемте, пожалуйста. Начнем с медицинского осмотра.

Осмотр был тотальным и унизительным. Его изучали как инопланетный артефакт. Снимали энцефалограммы, МРТ мозга, брали кровь, ликвор, делали УЗИ внутренних органов, сканировали сетчатку. Врачи перешептывались, глядя на мониторы.

— Активность гиппокампа и префронтальной коры… нехарактерные паттерны. Словно образовались новые нейронные связи.

— В биопсии кожи ладони — микроскопические кристаллические включения неорганического происхождения. Они инертны, но проводят слабый ток.

— Он сам по себе теперь передатчик? — спросил один из врачей, и в его голосе прозвучал страх.

— Скорее, антенна, — ответил другой. — Настроенная на одну конкретную частоту.

После медицины был «брифинг». В маленькой комнате с экраном ему показали слайды.

— Вы находитесь в научно-исследовательском закрытом административно-территориальном образовании «Звёздный», — монотонно начал Артем. — Ваш статус — «лицо, привлеченное к работам особой государственной важности». Все, что вы видели, видите и услышите, является государственной тайной высшей степени секретности. Разглашение влечет за собой ответственность вплоть до высшей меры. Вы не будете покидать территорию ЗАТО до особого распоряжения. Ваша задача — сотрудничать. Полностью и безоговорочно.

На экране мелькали абстрактные схемы, фотографии других аномальных объектов (тусклые, ничего не значащие для Алексея), графики.

— Объект «Черный Алмаз» — не первый случай обнаружения внеземных артефактов, — продолжал Артем. — Но первый настолько сложный и, судя по всему, сохранивший функциональность. Проект «Алмазный Фонд» существует тридцать лет. Мы собираем, изучаем, пытаемся понять. До сегодняшнего дня — с минимальным успехом. Вы — прорыв. Ваш контакт стал катализатором.

— Что он хочет? — спросил Алексей, впервые за долгое время нарушив молчание. Его голос звучал хрипло.

— Мы надеемся, что вы нам поможете это выяснить, — ответил Артем, и в его глазах промелькнуло что-то, похожее на азарт. — Но наши первостепенные задачи иные. Мы должны понять принципы его работы. Энергетики. Защиты. Все, что можно применить.

«Применить». Слово повисло в воздухе тяжелым металлическим привкусом. Алексей вспомнил ощущение «Щита», «защиты». Он смотрел на безликие слайды и понимал, что здесь, в этой подземной утробе, видят не спасение, а оружие. Или инструмент.

Его свели с Мариной Цоя на следующий день. Встреча произошла не в уютной лаборатории, а в огромном, похожем на ангар зале, в центре которого, под куполом из силовых балок и сенсоров, стояла точная, как ей показалось, копия центральной части «Черного Алмаза». Она была сделана из матового черного пластика и металла, в нее были впаяны светодиоды, имитирующие пульсацию. Макет. Муляж.

Марина выглядела измотанной, но ее глаза горели, как у фанатика.