Дети Щита

Столп и сигнал

Путь к Столпу занял два дня. Алексей, Лана и двое ее лучших охотников пробирались по заснеженным пустошам, где лишь изредка попадались островки жутковатой, мутировавшей растительности — синие сосны, лишайники, светящиеся в темноте. Воздух был чист, но холод пронизывал до костей. Над ними все время висело переливчатое сияние Щита, создавая ощущение, что они идут по дну гигантского, светящегося аквариума.

Внутренний «компас» Алексея теперь работал с пугающей точностью. Он чувствовал каждую энергетическую волну, исходящую от Столпа, как удары гигантского сердца. Он также чувствовал приближение погони. Сначала это были далекие, металлические ощущения на горизонте — вертолеты «Звёздного» с глушителями, но их винты все равно создавали рябь в энергополе, которую он улавливал. Потом, ближе — следы бронетехники на снегу, новая, незнакомая прежде модель вездехода на гибридном двигателе. Красиков не шутил. Он бросил на поимку серьезные силы.

— Они используют рептилий, — сказала Лана вполголоса, указав на странные, крылатые тени, мелькавшие высоко в сиянии Купола. — Летающие глаза. Металлические птицы.

Беспилотники. Значит, у них есть его тепловой след.

Они устроили засаду у высохшего русла реки. Когда группа из шести бойцов «Звёздного» на лыжах вошла в ущелье, «Дети Щита» атаковали. Не в лоб. Лана издала странный, модулированный свист. В ответ с ближайших скал, из зон, где энергия Щита создавала статические разряды, слетели сгустки плазмы — «электрические призраки», полуразумные сгустки энергии, которых племя научилось приманивать. Они обрушились на бойцов, выводя из строя электронику и ослепляя тепловизоры. В хаосе Алексей и охотники нанесли быстрый удар, обездвижив противников, но не убивая. Алексей, повинуясь внезапному импульсу, прикоснулся к коммуникатору одного из бойцов. Через голограмму в его мозг хлынул поток данных: коды, карты, последние приказы. И среди них — приказ Красикова: «Взять живым. Если симбионт проявляет агрессию выше четвертого уровня, разрешено нейтрализовать. Цель — доставить для процедуры «Скальпель». Приоритет — абсолютный».

Они не просто хотели его вернуть. Они хотели его разобрать.

После этого двигаться пришлось еще быстрее. И наконец, они увидели Его.

Столп был не просто лучом света. Это была колонна спрессованной реальности. У его основания, на несколько километров вокруг, земля была покрыта идеальными, геометрическими формами — кристаллическими садами, где росли не растения, а структуры из света и твердой энергии. Воздух гудел, как струна, звук был на грани слышимого и чувствовался костями. В центре этого безумия, уходя в само небо-купол, стоял сам Столп — вращающаяся спираль ослепительно-белого света, в которую было больно смотреть.

— Дальше мы не пойдем, — сказала Лана, ее голос дрожал от благоговейного страха. — Наши предки пытались. Те, кто вошел в сады, либо возвращались без памяти, либо не возвращались вовсе. Их разум не выдерживал. Но ты… ты другой.

Алексей понимал. Это был тест. Последний тест. Он шагнул за границу кристаллического сада.

И сразу мир изменился. Звуки исчезли. Его тело перестало ощущаться как плоть. Он был сознанием, плывущим в океане данных. Он видел сеть Щита во всей ее полноте — миллиарды точек света (люди, животные, даже микробы), связанные синими нитями энергии. Он видел слабые места, где давление извне было особенно сильно. Видел «раны» — зоны, где выжженная земля все еще страдала. И он видел «Звёздный» — яркий, но болезненный сгусток контролируемой ярости и страха глубоко под землей.

И тогда он услышал Голос. Не слова. Сущность.

«Оператор-носитель идентифицирован. Симбиоз: стабильный, но неоптимальный. Уровень синхронизации: 41%. Угрозы: внутренние (сектор «Звёздный», протокол «Скальпель»), внешние (энтропийная инверсия, концентрация за границей 74-с). Цель: сохранение биосферы. Предоставить доступ к данным?»

Алексей мысленно ответил: «Да».

И тогда он УЗНАЛ.

Он увидел не просто карту. Он увидел момент «Внешнего События» глазами Щита. Не взрывы. Искажение самой ткани реальности от ядерных детонаций. Он увидел, как Щит, активированный в отчаянии, не просто встал, а отсек эту часть реальности, как хирург отсекает гангренозную конечность, чтобы спасти тело. Он почувствовал боль планеты. И затем… он увидел вспышки. Не ядерные. Другие. Слабые, упорядоченные вспышки выживания в самых неожиданных точках за пределами Щита. Антарктида. Глубины Тихого океана. Горные массивы в Южной Америке. Небольшие, но стабильные сигналы. Человеческие сигналы. Кто-то еще выжил. Не так, как они. Иначе.

И самый яркий, самый четкий сигнал шел не оттуда. Он шел с… орбиты. Слабый, закодированный, повторяющийся маяк. Совсем не человеческий, но и не враждебный. Это был сигнал «Черного Алмаза». Не его копии на Земле. Его создателя. Или того, кто его послал. И он был активен.

«Сигнал внеземного происхождения, — прошептал (помыслил) Алексей. — Они… они знают?»