Дети Щита

Порог

Он очнулся от гула. Не звука, а вибрации, которая шла от земли, от воздуха, от самого света, давившего на веки. Алексей открыл глаза и увидел над собой не небо, а сияние. Бесконечно сложное, переливающееся всеми оттенками синего, фиолетового и золотого. Оно покрывало всё, как купол гигантского собора, уходящего в бесконечную высь.

Путоранский Щит. Он работал.

Боль в боку напомнила о себе тупым, горячим уколом. Он лежал на грубых шкурах в низкой землянке. Воздух пах дымом, травами и чем-то новым — озоном и статикой. Рядом, скрестив ноги, сидела девушка с лицом, покрытым ритуальными шрамами, и светящимися янтарными глазами. Лана.

— Добро пожаловать в Ковчег, Прикоснувшийся, — сказала она, и в её голосе не было ни страха, ни восторга. Была констатация факта.

Алексей попытался сесть. Мир поплыл.

— Что… что случилось? Где я?

— Ты у границы. Там, где Щит врос в землю. Мы нашли тебя умирающим. Твоя плоть говорила с нами — она светилась, как Столп. Мы поняли.

— «Дети Щита»?

Она кивнула.

— Наши предки были здесь, когда пришёл Огненный Ветер. Щит отрезал нас от мира, но и спас. Мы… изменились. Чувствуем его. А теперь чувствуем тебя. Ты часть его.

Алексей с трудом выбрался наружу. Картина, открывшаяся ему, была сюрреалистичной и пугающей. Они находились в небольшом поселении — несколько землянок, сложенных из камня и обломков старой техники, у самого подножия того, что раньше было просто горизонтом. Теперь горизонт представлял собой стену. Вертикальную, уходящую в сияющее «небо», стену из сгущенного света. Она мерцала, в её глубине текли энергетические реки. Это был край Щита, его фундамент. Снаружи, за этой прозрачно-матовой пеленой, бушевало что-то багровое и черное. Иногда силуэты чудовищных вихрей бились о барьер, и стена отвечала спокойной, мощной вспышкой, сжигая хаос.

— Это навсегда? — прошептал Алексей.

— Это сейчас, — ответил за него седой старейшина, подошедший к ним. Его глаза светились ярче всех. — Щит дышит. Он учится. И он лечит землю. Медленно. Но он также… притягивает. Смотри.

Старик указал посохом вдоль стены. Вдали, в призрачном свете, метались странные, угловатые тени. Они напоминали людей, слепленных из пепла и чёрного стекла.

— Твари Тени. То, что родилось из хаоса там, за стеной. Они ненавидят порядок. Ненавидят жизнь. И чуют её. Особенно такую, как ты. Для них ты — яркий факел во тьме.

В ту же ночь они пришли. Небольшая стая, просочившаяся, видимо, через какую-то временную слабину в поле. Их нападение было беззвучным и ужасающим. Они не ломали заграждения — они просачивались сквозь щели, их кристаллические тела перестраивались. Их прикосновение высасывало тепло, силу, саму волю к жизни.

«Дети Щита» сражались отчаянно, с странным оружием — кристаллическими клинками, которые горели тем же светом, что и Щит. Алексей, слабый и безоружный, попытался помочь. И снова, в момент паники, когда одна из тварей ринулась на него, внутри отозвалось холодное присутствие. Голограмма на его руке, до этого едва заметная, вспыхнула. Он инстинктивно выставил вперёд ладонь, не для удара, а как щит. И тварь, врезавшись в невидимый барьер, рассыпалась с тихим хрустом, как стеклянная.

После боя старейшина изучал его.

— Ты не просто связан. Ты — мост. Щит даёт силу, но ты направляешь её. Сознательно или нет. Такому нужно учиться. И учиться нужно там. — Он указал посохом в сторону, где свечение Купола было самым ярким и сходилось в гигантскую, пульсирующую колонну — в Столп. — У его подножия голос Щита громче. Но и опасность больше. И не только от тварей.

Он не успел объяснить. С неба, разрезая гул Щита, донёсся иной звук — приглушённый, но яростный ропот турбин. Из-за кристаллических образований вынырнули два вертолёта «Звёздного». Они шли на низкой высоте, противолокационные плиты на боках мерцали, пытаясь противостоять влиянию поля.

Из громкоговорителя раздался оцифрованный, безэмоциональный голос Красикова:

— Алексей Горский. Объект ГО-017. Вам предъявляется обвинение в дезертирстве и повреждении имущества особой важности. Немедленно сдайтесь. Силам «Детей Щита» — не препятствовать. В противном случае будет применена сила.

Лана метнула взгляд на Алексея.

— Твои Железные Люди. Они пришли за тобой.

— Не за мной, — мрачно сказал Алексей, глядя на сходящие на снег десантные группы. Солдаты были в новой, более тяжёлой экипировке, их шлемы заблокировали пси-воздействие. — За тем, что во мне. За симбиозом. Они хотят его контролировать. Или вырезать.

Решение созрело мгновенно. Он не мог подвергать лагерь уничтожению. И не мог сдаться.

— Мне нужно к Столпу, — сказал он Лане. — Это единственный шанс что-то понять. Поможешь?