Дети сумерек. Ритуал.

Глава 1

Лабиринт вызывает смешанные чувства, прежде всего беспокойство и любопытство, а ещё опаску. Его стены сплошь покрыты зеркальными панелями как и потолок. Искусная рука мастера закрепила их не ровно, а под небольшим углом, отчего отражения то идут друг на друга, то расходятся в разные стороны. Проход довольно узкий и извилистый, я касаюсь руками зеркальных стен и стараюсь смотреть под ноги. От обилия вариаций отражений моей перепуганной фигурки немного кружится голова и теряется ориентация в пространстве. Как часто бывает во сне, иду вперёд без очевидной цели, но с завидным упорством. Спустя несколько резких поворотов, выхожу в небольшой зал, опять же сплошь из отражений. И будто этого мало посередине стоит большое зеркало с мой рост в простой черной раме. И именно оно показывает то, что я большего всего хочу видеть, вернее не то, а того. Кай. Он ровно такой, каким я видела его в последний раз, только выражение лица непривычно грустное. Охотник смотрит на меня с немым укором и осторожно тянет руку к поверхности зеркала со своей стороны. Я автоматически копирую его движение и наши пальцы касаются одной и той же точки на гладкой поверхности, только с разных граней.

- Мышка, моя маленькая Мышка... Где же ты? - парень смотрит с такой печалью, что сердце в груди начинает ныть.

- Кай.…?

- У меня не получается, - он будто не слышит, опускает голову и расстроенно качает ею, - я чертов лузер, не могу найти одну маленькую мышку.

И словно его, только что осенила эта идея он вскидывает голову и пылко спрашивает: «Может у тебя получится? Найдешь меня?» - теперь глядит с надеждой и воодушевлением.

Эмоции не характерные для него, поэтому кажутся чужими, неуместными на его почти всегда хмуром лице, но я все равно спрашиваю:

- Где?

Диалог выходит странным, словно мы общаемся через неумелого переводчика, и никак не можем донести друг до друга свои мысли.

- В отражении. У тебя должно получиться. Постарайся Мышонок, я не могу больше без...

Сон обрывает сигнал побудки. Какой умник придумал задействовать духовой клаксон с «Газона» для этих целей неизвестно. В аду этого умельца ждёт отдельный котел, однозначно. Поначалу я жутко пугалась этого гудка, подрывалась со сна, как заведённая, и первые секунды металась по комнате. Потом немного попривыкла, хотя время от времени и падала с кровати от неожиданности. Оглушающий гудок словно проклинает тебя с самого утра, предсказывая ещё один отвратительный день. Заставляет подскакивать на ноги и с ходу начинать всё и всех ненавидеть. В этом месте враждебность и злоба обязательные составляющие воздуха, наравне с кислородом и азотом. Неприязнью пропитано все вокруг: постель, пища, взгляды, общение и мысли.

Место сие, по ошибке, до сих пор называется турбаза "Дубрава", как и сорок лет назад. Думается и в то время название было лишь прикрытием, слишком по-военному здесь все спланировано и устроено. Ну какую турбазу будет окружать высоченный забор с гирляндой колючей проволоки наверху? Про скрытые подземные уровни, вообще молчу. По прошествии нескольких десятилетий многое изменилось здесь, кроме названия. Диссонанс между наименованием и реальностью жизни внутри этих стен, просто шокирует.

"Преисподняя" или "Бездна отчаяния" или "Смерть души" вот, что больше подходит. Но обитатели зовут его просто и по-военному: «База». Когда-то и я ослепну, оглохну, зачерствею и опустив руки тоже назову этот ад базой.

Быстро и четко одеваюсь, провожу расчёской по волосам и застилаю постель. Пять минут до того, как противный писк известит об автоматическом открытии двери. Как в тюрьме. Хотя, почему как? Далее короткий путь к душевой, в очереди к умывальнику и кабинкам стоят пять девушек примерно моего возраста. Все одеты в такую же серую форму, как у меня. Куртка, штаны и ботинки. На лацкане порядковый номер. Я четверка. Что случилось с прежней обладательницей этого номера лучше не думать. Но в какой-то степени ей можно позавидовать, она свободна. Вырвалась из этого места, хоть и путь выбрала страшный. В душевой царит тихое оживление, все стараются успеть закончить водные процедуры в отведенный срок. Нет времени на разговоры и лишние действия. Все мы в одном положении, только воспринимаем его по-разному. Несмотря на пол и возраст люди здесь условно делятся на несколько категорий.

Кто-то опустил руки и смирился, принял свою участь и живёт на автомате, в режиме робота. Про себя окрестила их "сломанными". Вероятно каждый из них воспринимает поражение по-своему. Переживает все стадии принятия и варится в своей беспомощности тоже в одиночку. Несмотря на разницу, их всех объединяет некая затравленность и пустота в глазах. Мне было не привыкать носить маску, в юности она стала моей защитной реакцией, а после и броней ограждающей от жестокости и глупости. Посчитав позицию "проигравшего" более безопасной, её и выбрала для себя. Не скажу, что это уберегло меня от травли и травм, но я жива. А раз жива я, то жива и надежда. Сотни раз я вспоминала наш разговор с Артёмом, и жалела, что так и не узнала подробней историю с ящиком Пандоры и надеждой спасшей человечество. Но в то же время, я могла придумать этой истории свой финал, чем и занималась в редкие моменты уединения. Это как дописывать страшной сказке, каждый раз новый счастливый конец. В моем "жили долго и счастливо" непременно фигурирует Кай, обретение свободы и возвращение домой. Три кита моего счастья, что держат на плаву и не дают действительно сломаться.

Вторая категория, делает вид, что приняли свою судьбу, но по быстрым взглядам, нервным движениям и полной отстранённости понятно, потенциальные "бегунки". Очень скрытные и погибающие чаще остальных. Тут все дело в секретности и почти полном отсутствии информации. На базе все знают, что значит первый контур и второй, но... Но если вдруг пройдя систему защиты Дубравы (почти фантастика) вы проберетесь к границе "города", то вас ждёт большой сюрприз! Потому как город, ни что иное, как третий контур, и вот его пройти невозможно. Эти знания мне достались совершенно случайно, но и у случая есть цена. Я заплатила болью и унижением.