Дети, ваш папа — дракон!

Глава 2

На крыльце дома я остановилась и несколько секунд с удовольствием дышала – воздух был вкусный, пропахший хвоей и утренним морозцем.

Подставила лицо солнечному лучику, чудом пробравшемуся сквозь плотные заснеженные лапы елей, стражами окруживших мой коттедж. Засмеялась незнамо от чего. Раскинула руки и закружилась, словно беззаботная пятнадцатилетняя девчонка, а не почтенная леди двадцати семи лет и мама двоих детей.

Но настроение сегодня было на редкость легким и звонким. Грудь наполняло ощущение близкого праздника и чудес, которые непременно должны случиться!

Хотя что такого необычного может произойти в моей жизни? Разве что премию в честь Нового года выплатят: ректор, старенький и очень милый мэтр Горанис Пасифик, уже намекал, что скоро преподавателей ждет большой сюрприз.

Надеюсь, слово «большой» означает размер премии? Хотя мне любая сумма не помешала бы. У Марка зимнее пальто совсем порвалось, и сколько я ни магичила, пытаясь привести его в порядок, ситуация лучше не становилась. Мальчишка же! На все деревья должен залезть, со всех горок скатиться, каждый овраг преодолеть. А этого у нас мно-о-го! Считай, на каждом шагу то дерево разлапистое манит неокрепшую мальчишескую душу. То дорожка ледяная, накатанная, по которой обязательно нужно проехаться: сначала на попе, потом на животе и в финале спиной вперед. Вот и горит на сыне одежда.

Лили, к счастью, совсем другая. Ходит степенно, красиво. Шесть лет всего, но изящными манерами прямо радует, хотя и не учил ее никто особо. Но… Откуда-то все само взялось. Играет Лилиша в милые девчачьи игры и одежду почти не рвет, просто вырастает из нее. Но тут своя проблема…

Дочка моя обожает оборочки, кружева и блестящие камушки на одежде. И ненавидит практичные крепкие ткани немарких цветов. Конечно, она носит скромные платья, серые и коричневые, понимает, что денег у нас не так много. Но я-то вижу, каким восторгом загораются ее глазки, когда моя малышка смотрит на нежные «наряды для принцесс».

Поэтому, хотя стоит это немалых денег, иногда покупаю ей такие платья. Или сама шью. Правда, портниха из меня – так себе, но я стараюсь. Еще алхимиков наших академовских прошу сотворить блестяшки для украшения нарядов дочки. И сотворяют, помогают, как могут. Мир не без добрых людей, это закон жизни…

Постояв еще полминуточки, пока солнечный лучик не убежал с моего лица, я сошла с крыльца. По припорошенной снегом дорожке, вьющейся между деревьев-великанов, поспешила к учебным корпусам.

Коттедж, в котором мы с Марком и Лили жили, разместился в западной части академии, среди других домов для преподавателей. Стоял слегка на отшибе, почти на границе с лесом – я сама попросила выделить мне такой, чтобы потише было и места для игр детям побольше.

Зато в гости к нам частенько забегали и зайцы, и лисы, а белочки вообще каждый день приходили за угощением. Даже огромных лосей и лохматых якобыков мы с детьми видели несколько раз. Правда, близко эти великаны не подходили, осторожничали.

Вообще, академия наша была огромной. Занимала площадь, как средних размеров городок, опережая размерами даже столичную. Это и понятно: в Королевской Академии учились сплошь дети высшей аристократии. И драконы, само собой! Но таких элитных мальчиков и девочек на все королевство не так много наберется, места им много не нужно…

Наша же академия хотя и была далеко не самой значимой в королевстве, большие площади могла себе позволить – края у нас не особо густо заселены, места полно. Вот и не жадничали устроители, когда создавали Академию Алой Зари. Размахнули территорию во все стороны...

— Васёна! Васёна, подожди! — долетел до меня звонкий женский голосок. Из-за елок, прямо через сугробы, ко мне пробиралась Вэлла. Магистр Вэлла Зарецкая, профессор артефакторики и моя подруга.

Была она милой и очень добродушной, хотя слегка чудаковатой. Все время витала в облаках. Думала только о создании новых артефактов или улучшении уже сделанных и ничего не замечала вокруг. В силу этой особенности сплетни и новости, даже самые сногсшибательные, Вэл узнавала последней, когда они и новостями-то переставали быть.

Поэтому я очень удивилась, когда, добравшись до меня, она вдруг спросила:

— Васёна, слышала новость?