Дети за куполом

Глава 4. Степени свободы

Следующий день пролетел в сонном тумане. Невыспавшиеся, встревоженные вчерашними событиями шестые молча отправились на разминку раньше обычного, чтобы куратор успел на собрание. Все избегали встречаться взглядом с Виольной. Последняя казалась мрачнее тучи. Марк с лёгкостью мог проследить нить её мыслей: если бы чёртов Ортей не вылез в кураторы вместо Антиса, её муж бы остался в короне, с семьёй.

На пробежке удалось немного схалтурить, пользуясь тем, что Ортей то и дело отвлекался, останавливаясь перешушукаться с форсами из других семей. Дольше всех шушукался он с беловолосой кураторшей пятой семьи. Марк с удивлением перехватил направленный на неё неприязненный взгляд Карины. Чего это она?

После лекций (несколько сумбурных, потому что преподаватели явно думали о другом) атрам велели зайти в корпус обеспечения. Там их обрадовали увесистыми свёртками с новой формой, и через некоторое время Марк уже вовсю вертелся перед зеркалом в своей спальне. Чёрный цвет вместо привычного тёмно-синего ему очень шёл. Да и покрой оказался куда удобнее и даже изящнее: свободные, но не болтающиеся штаны, рубахи без пуговиц с вырезом «лодочкой», мягкие и тёплые кофты с высокой горловиной. Всё из приятной, слегка тянущейся ткани и с вшитыми номерками на изнанке — чтобы не путать при стирке.

— Почему номера? — поинтересовался Талат, когда они спустились на кухню перед ужином. — Почему не имена, как в школе?

— Чтобы не выдавать личную информацию врагам, если те возьмут вас в плен, — зловеще откликнулся Вадай и обратился к Азире, колдующей одновременно над несколькими блюдами: — А что у нас сегодня, праздник какой?

— Не скажу, — на удивление весело ответила та и обменялась заговорщическими улыбками с Итиной.

Вадай ещё с минуту смотрел ей в спину очень странным взглядом. Марк заметил всплеск в его эмоционале и, как порядочный нотт, попытался отстраниться, понимая: он тут лишний. Но мысль упрямо вертелась в голове: если Вадай влюблён в Азиру, почему смотрит на неё с недобрым предчувствием и даже испугом?

Скоро, впрочем, всё прояснилось.

Посреди ужина нарисовался неожиданный гость — Изкор из пятой семьи. Под удивлёнными взглядами шестых уверенно (хотя Марк чувствовал, как он робеет) прошёл к столу и сел с краю. Итина с готовностью положила ему на тарелку еды и налила морс.

Когда в разговоре возникла пауза, Изкор прочистил горло и слегка дрогнувшим голосом начал:

— С верховий ветер, песнь свистящий, с низин ручей, стихи журчащий, с глубин песок, мечты хранящий, в свидетели зову: от горя заслоню собою, от зла и от беды укрою, всей жизни путь пройду с тобою, женою назову!..

Шестая семья взорвалась ликующими возгласами: во время короткой речи Изкора все терпеливо хранили тишину. Марк, не отставая, покосился на остальных. Только Карина улыбалась рассеянно и лишь краешком рта (если подумать, нормальной улыбки за эти четыре дня он от неё так и не дождался, не говоря уже о смехе); да ещё Вадай сидел, натужно растянув губы и глядя куда-то в сторону.

Пауза, отведённая под выражение эмоций, закончилась, и Азира продолжила:

— Пусть слышат птицы в небе синем, пусть знают звери на равнинах, пусть помнят рыбы вод глубинных зарочные слова: лучом во тьме, ручьём в песках, плечом в беде, улыбкой в снах, цветком в душе, мечом в руках — с тобой, мой муж, жива!

Ареноса не регистрировала брак, как это делали люди. Не было необходимости. Детей рены заводили редко — они никогда не рождались магами, а людям в коронах было не место. Как результат — и семьи в человеческом понимании не существовало. Контролировать же отношения взрослых ренов лидеры считали недопустимым.

Собранные в короне вперемешку, из разных стран и народов, ареносцы чаще всего помнили традиции своих родителей, но редко ими пользовались. Вместо этого за века существования создали собственные. Такие, например, как обручальные стихи.

Вадай встал из-за стола и побрёл прочь. Среди поднявшегося шума этого никто не заметил: только Итина проводила своего наставника недоумённым взглядом, а Ортей — слегка насмешливым. Марк растерянно посмотрел на куратора: может, стоит что-нибудь сделать? Тот закатил глаза и пожал плечами, потом безразлично кивнул ему в сторону двери: неймётся — попробуй.

В этот момент хлопнула дверь — явился Антис. Марк задержался, и не зря. Выслушав радостную новость от Азиры и Изкора, альб вяло их поздравил и отблагодарил грустной: выход боевых карантов за купол был назначен на следующее же утро. Не желая смотреть на вытянувшиеся лица ребят и — тем более — Виольны, Марк поспешил за Вадаем.

Он нашёл старшего на просторном балконе второго этажа. В одной рубахе тот стоял, облокотившись на чёрные кованые перила, и глядел вниз, где раскинулась Форса, а за ней и вся корона, мерцающая огнями. На нарушившего его одиночество Марка покосился раздражённо, но ничего не сказал.

— Холодно же, — возмутился Марк.

— Зайди в дом, — равнодушно посоветовал Вадай. — Чего вообще выперся? Иди к ним, там весело.

— Не люблю, когда шум, — совсем не соврал Марк. — По мозгам бьёт.

Он прикрыл глаза и прогнал по телу лёгкую волну магии, согреваясь. Действенный приём, но энергозатратный.

— Она знала? — спросил вполголоса.

— Не твоё дело, чёртов нотт, — огрызнулся Вадай.