Дети Заката

Глава 10

Дорога на север оказалась долгой. И люди, и быки двигались медленно. Стараясь не тратить взятые с собой из храма деньги и золото, они искали заработок на стороне.

Музыкантов с удовольствием звали на праздники и свадьбы. Звали и танцовщиц. Конечно, храмовые танцы не годились для таких случаев, и девушки придумывали новые, разучивая их без устали каждую свободную минуту. Васишта же больше всего был рад появившимся в их храмовом семействе детям. Теперь у него были товарищи для игр и прочих важных дел.

В этом бездомном их существовании люди продолжали придерживаться строгих храмовых правил. Привычный уклад помогал им сохранить свой прежний маленький мир, где у каждого было своё место и свои обязанности. Теперь этот маленький мир, со скоростью запряжённой быками повозки, катился по дороге, уворачиваясь от невзгод и напастей, что-то теряя время от времени, но что-то и приобретая взамен, увлекая за собой новых людей.

К новым людям относились настороженно, но не прогоняли, помня напутствие Агнии-Матри сохранить древнюю кровь. Они все поклялись ей в этом. Всех новичков асита тоже заставлял произносить слова древней клятвы - тАбора. С его лёгкой руки всё храмовое семейство стало называть себя табором, что, собственно, и значило "произнёсшие клятву". Асита же был неизменно строг.

Дважды встречались они с большой шумной группой кузнецов, тоже продвигавшихся к северу. Мастерами они были отменными, работа им находилась всегда, служителей Ямы они считали заносчивыми и слишком церемонными, и держались от них в стороне.

Впрочем, дети Ямы со своей стороны тоже не горели желанием сблизиться с ними, как раз наоборот, считая их бесцеремонными и грубыми. Жрец объяснял Васиште:

- Это потомки знаменитых тапасских кузнецов. Они шли рядом с нами ещё в том, древнем мире, но храмовая жизнь не для них. Их быт прост и понятен, мы же привыкли к другому. Нам сложно жить вместе, но ничто не мешает идти рядом.

Какое-то время они бродили по предгорным долинам, пытаясь заработать, а заодно и понять, куда же им двигаться дальше. Там же, в предгорье, случилось несколько событий и встреч, запомнившихся им навсегда.

Одним прекрасным солнечным утром они услышали странный гул. Все насторожились, оглядываясь по сторонам и выискивая причину этого гула. Лоб жреца покрылся испариной. Он вспомнил, как страшно гудела Земля в их последнюю ночь на Меру. Но всё оказалось гораздо проще.

Впервые в жизни Васишта увидел целый табун лошадей, который несколько погонщиков гнали с горных пастбищ в ближайший городок на продажу. Погонщики остановились, чтобы предложить им лошадей, заметив быков в их повозках. Лошади вызвали у мальчишки, который смотрел на них широко распахнутыми глазами, полный восторг. Он с надеждой взглянул на лицо аситы, пытаясь угадать, купит ли тот лошадей или нет.

К его горькому разочарованию, жрец и погонщики не сошлись в цене. Табун умчался дальше, а Васишта со страшной силой начал завидовать пареньку-погонщику, помогавшему отцу с перегоном. Было что-то такое завораживающе страстное в их быстром беге, в горящих глазах и развевающихся гривах, что он долго провожал табун взглядом, стоя в повозке и прижав руки к груди.

Надо думать, что лошади вызвали восторг не только в сердце маленького мальчика, потому что, к его большой радости, решено было вернуться и поискать в городе лошадей по более сходной цене. На следующий же день они снялись с места.

Как оказалось, в это время лошадей на продажу пригоняли часто. Купить лошадей было решено во что бы то ни стало, и даже продать для этой цели быков, если будет нужно. Такого мероприятия Васишта пропустить никак не мог и уговорил аситу взять его с собой.

Быки у них были холёные, продали их быстро и за хорошую цену. Асита был доволен, Васишта рад, и обрадовался ещё больше, когда встретил на торгах того самого паренька-погонщика, загоревшего едва не дочерна, с копной чёрных кудрявых волос.

- Зовут меня КалО, - знакомясь с Васиштой и скаля белые зубы сказал паренёк. - Это потому что я такой чёрный. Отец говорит, что я такой и родился, чёрный. Мы тут всегда лошадей продаём. Мой брат женится, вот и пригнали табун на продажу. А вы всё-таки решили купить лошадей? Без меня не торгуйте, обманут. Я вам помогу, только вы никому не говорите, что я помог, а то меня отец заругает.

Васиште нравился новый товарищ и его беззлобная болтовня.

- За что заругает? - спросил он.

- За то, что мешаю лошадей продавать, - подмигнул ему Кало.

- Конечно, не скажем. А у нас есть музыканты. Они играют на свадьбах и на праздниках. У нас даже танцовщицы есть.

- Ух ты! Скажу отцу. Может, он выменяет вашу музыку на коня. Будет у брата свадьба, так свадьба! Э-эх! - Кало стукнул себя по коленкам.

Он очень выручил их, помогая сторговать лошадей. Покупка оказалась очень удачной. Кало трещал без умолка, показывая, как запрягать, как чистить, как ездить на лошадях, чем их кормить. Служители внимательно слушали, лошади и для них были в диковинку, в храме их никогда не держали.

Отцу Кало и асите удалось договориться о музыке на свадьбе в обмен на коня. Так что день выдался просто отличным. Из города до стоянки Васишта ехал верхом позади Кало, крепко держась за товарища, и был безмерно счастлив. Но в горы его не взяли. Нужно было везти музыкантов.

Договорившись, где и сколько дней они будут ждать их возвращения, асита увёл табор к реке. Там они провели несколько радостных и беззаботных дней, и там же произошла ещё одна необыкновенная встреча.

Ночи стояли лунные. В чистом прохладном воздухе, тянувшемся с гор, луна была необыкновенно близкой. Казалось, протяни только руку и дотронешься до неё. Всё вокруг заливала она своим белым светом и, похоже, покоя от этого не было никому. Кто сидел, кто лежал, а кто и вовсе бродил по стоянке.

Хотя Лали и уложила детей спать, спать им не хотелось совершенно. Васишта и двое его товарищей долго шептались, лёжа под одеялом и пугая друг друга то горными духами, то злыми ракшасами. Устав пугаться, они вылезли из-под одеяла, чтобы посмотреть, спят ли остальные.