Дети Заката

Глава 12

Шли они до самого вечера и остановились лишь тогда, когда стало смеркаться. Лошадей выпрягли и стреножили, повозки расположили кругом, и вскоре в большом котле уже кипела вода. Несколько купленных ещё утром кур зарубили и ощипали. Маленькому шави тоже был нужен бульон.

Когда куры сварились, Патала зачерпнула миской из котла густой наваристой жидкости и отнесла подальше, чтобы остудить. Шави пришёл в себя, но был так слаб, что с трудом поднимал голову. Поддерживая её, Патала заставила малыша сделать несколько глотков. Шави чихнул и попытался укусить её за руку. Женщина засмеялась и погладила его по голове:

- Всё в порядке, шави. Ты оказался живучим. Давай-ка ещё попьём.

Потом она устроила заснувшего малыша в повозке и легла рядом, чтобы согреть его.

Уставшие за день люди бысмтро ели, надеясь на хороший отдых, но отдыхать им этой ночью не пришлось. Ещё не погас костёр, когда одна из женщин-шавани подошла к асите.

- Асита, я чувствую запах крови с той стороны.

- Должно быть, там рубили кур, - предположил жрец.

- Нет, это запах человеческой крови.

- Кто-то порезался? - всё ещё надеясь отогнать чёрные мысли, сказал асита, но встал, увидев тревогу в глазах шавани.

- Пахнет там, откуда табор только что пришёл. И я не одна чувствую этот запах.

Взяв в сопровождение несколько мужчин, асита и шавани прошли немного в том направлении. Было темно и не было возможности что-то разглядеть в этой темноте. Тогда шавани опустились на колени и стали слушать, прикладывая ухо к земле и поворачивая голову в разные стороны. Тихо посовещавшись, они сказали:

- Там лошади, асита, две или три. Ещё человек. Он ранен, очень сильно пахнет кровью. Пахнет снизу и сверху. Или кровь течёт на землю, или там два человека.

- В темноте мы их всё равно не найдём. Придётся ждать до рассвета.

- Не нужно ждать, - сказали шавани. - Мы позовём лошадей. Мы можем даже пойти по запаху, если ты скажешь.

- Зовите лошадей, - решил асита.

Одна из женщин приложила ладонь ко лбу и несколько секунд с силой тёрла то место, где у неё была татуировка. Затем она протянула другую руку вперёд и что-то тихо зашептала. Какое-то время ничего не происходило. Мужчины нетерпеливо переминались с ноги на ногу. Асита шикнул на них. Они притихли, и тогда в тишине все услышали гулкие шаги и фырканье.

Через минуту влажный конский нос ткнулся прямо в протянутую шавани руку. Конь принёс перекинутое через седло человеческое тело. Нащупав уздечку, женщина повела коня ближе к огню. Тело осторожно сняли и осмотрели.

- Это же Кало! - воскликнул вездесущий Васишта. - Он живой, дади?

- Живой, - сказал асита, - избит только сильно. Смотри, весь в крови. Ну-ка, посветите, нужно прижечь ему раны.

Кто-то сунул сухие ветки в костёр.

- Голова разбита, и лицо опухло... вот, на боку ещё рана...

Рану прижгли, отчего Кало застонал, но не очнулся. Его так, в беспамятстве, и отнесли в повозку.

Второй конь явился вслед за первым и тоже с ношей. Вторая ноша повергла всех в изумление не меньше, чем первая. Всадник, падая, зацепился ногой в стремени, и его голова, бившаяся о землю, превратилась в кровавое месиво, но мёртвая рука крепко сжимала повод ещё одного коня, поневоле тащившегося следом.

Опомнившись, люди освободили ногу и вынули повод из мёртвой руки.

- Лица на нём просто нет. Но, судя по одежде, это отец Кало. Утром я разговаривал с ним на рынке, - асита вытер выступивший пот. - Что-то случилось уже после нашего отъезда.

- Хвала Великой Матери, вовремя мы оттуда уехали, - сказал служитель.

- Что будем делать с мертвецом, асита? Табунщика жалко, но мёртвое тело нам ни к чему.

- Тело закопаем. Не бросать же его на растерзание зверям. Он был достойным человеком, но на погребальный костёр, боюсь, времени у нас нет. Вдруг за ними погоня? - он повернулся к шавани. - Сходите, послушайте.

- Сейчас там никого нет. Но утром по кровавым следам погоня может добраться очень быстро. Нужно уходить.

- Согласен, - кивнул жрец. - Мы слишком много приобрели за сегодняшний день. Маленького шави, погонщика, трёх его лошадей и труп его отца. Копайте могилу.

Мужчины дружно взялись за дело. Асита прочитал молитву Владыке Яме, женщины вложили в руки старого погонщика две монеты, чтобы духи дорог проводили его душу до Ворот Ямарайи, тело опустили в могилу и быстро засыпали.

- Из трёх, назначенных сегодня Яме жертв, две Владыка вернул обратно, шави и Кало, - сказал асита. - Он вернул их нам, и теперь они наши. Мы должны принять их в семью. А теперь собирайтесь, постараемся уйти как можно дальше отсюда.

Лошадей вновь впрягли в повозки. Ехать ночью было страшно, но ещё страшнее было остаться. И каждый про себя молился Великой Матери, чтобы она не дала пропасть своим детям.

Страх гнал их всю ночь и ещё какое-то время, пока усталые и голодные лошади не встали окончательно. Тогда такие же усталые и голодные люди поняли, что заблудились, и оказались в совершенно незнакомом месте. Шавани разбрелись в разные стороны, принюхиваясь и прислушиваясь. Вскоре они вернулись и указали направление.

- Я согласен идти столько, сколько нужно, - сказал один из служителей, - если вы уговорите сделать хоть шаг лошадей. Как бы нам не пришлось самим впрягаться в свои повозки.

- Уговорим, - ответили шавани.

И уговорили. Спустя какое-то время они увидели, как за деревьями блеснула вода. Почуяв воду, лошади прибавили шаг. А вскоре, выступив из-за деревьев, прекрасное озеро открыло им свои объятия. И люди с радостью бросились в эти объятия.

Страх отступил, они занялись привычными делами. Забулькала похлёбка, дразня голодные желудки, а Кало, к огромной радости Васишты, пришёл в себя. Еле шевеля запёкшимися губами, он попросил воды. Ему дали немного. Как мог, останавливаясь и сбиваясь, он рассказал, что случилось в городе после их отъезда.

- Мы успели продать двух лошадей. Всего двух. Потом появились люди. Они такие... такие... с оружием.