Детка, я твой!

Глава 1

Вернуться в родной город, чтобы в первый же вечер наткнуться на шайку бандитов, один из которых окажется оборотнем и оставит на тебе брачную метку? Угодить за решетку по смешному обвинению и узнать, что за твою голову объявлена награда?
Могу, умею, практикую.
Казалось бы, нужно всего лишь залечь на дно и продержаться, пока папочка не устранит все проблемы. Но не все так просто, ведь хозяином метки оказывается приставленный ко мне в качестве телохранителя наглый грубиян.

Глава 1

— Мне сколько раз повторять, Сойер? Зелье — высший сорт. Не нравится — я его старику Барни толкну, меньше мороки, — низкий, будто простуженный мужской голос звучал вызывающе и нагло.

Принадлежал он высокому, плечистому парню, что стоял ко мне вполоборота. Лицо его скрывала натянутая до самых глаз бейсболка, и видно было только бритый затылок.

Грубые ботинки, мятые джинсы и видавшая лучшие дни серая футболка подчеркивали тренированное тело, но не облегали его, как у тех трех громил, что стояли напротив и скалились ему в ответ так, что у меня от страха сердце заходилось.

А этому хоть бы что. Слабоумие и отвага в действии.

Рядом с такими я бы застыла, как полевая мышка, и лишний раз рот не открывала, боясь быть съеденной на месте. Впрочем, я и так не открывала.

Спрятавшись за угол, я наблюдала за этими бандитами и раздумывала: позвонить ли в полицию сейчас и нажаловаться на вконец обнаглевших преступников, что занимаются своими грязными делишками рядом с заведением моего старшего братца, или вернуться в клуб и уже там воспользоваться телефоном?

О том, чтобы потихоньку свинтить домой и забыть обо всем тут увиденном и услышанном, и речи быть не могло. Все же я дочь своего отца, а он у меня, без малого, шеф департамента полиции Оттавы, и учил своих детей уважать закон!

— Не зарывайся, псина, нам его еще проверить надо, а то подсунешь брак и исчезнешь с деньжатами. Ищи тебя потом, — ответил наглецу самый страшный из громил. — Я, конечно, найду. Но сам понимаешь, лишние телодвижения…

Он протянул ладонь, на которую тут же упал небольшой прозрачный пузырек с синей жидкостью.

— Ванкуверские ведьмы браком не торгуют, Сойер. Пробуй, мне не жалко, — хмыкнул в ответ парень и замолчал, ожидая вердикта.

Судя по тому, как быстро тут все происходит, я еще до барной стойки дойти не успею, как эти бандиты растают в ночи, а приехавшие на вызов полицейские меня потом на смех поднимут. Так что если звонить, то сейчас.

Потянувшись к застежке рюкзачка, на дне которого лежал телефон, я не рассчитала степень своего волнения и, сильно дернув молнию, выпустила его из рук. Звук падения был приглушен проехавшим неподалеку байком, поэтому испугаться я не успела. Наклонилась, взяла рюкзак в руки… а вот полностью разогнуться не смогла.

Взгляд уперся в бочкообразный торс того самого Сойера, на чьей перекошенной роже, при виде моего ошеломленного лица, начала медленно расползаться пугающая до дрожи в коленях похотливая улыбка. Вблизи он выглядел еще ужаснее: с тату на половину лысого черепа, огромным лбом, мелкими глазками и серой, нездоровой кожей.

Вышла проветриться на свежий воздух, называется. И что теперь делать?

«Притворяться недалекой блондинкой», — подсказал не отличающуюся оригинальностью идею мой сжавшийся в горошину мозг.

— Парни! Как дела? — выдавила я самую жалкую из всех возможных улыбок. — Я искала своего парня и потерялась немного. Не подскажете, где тут вход в клуб?

Давящая тишина продлилась ровно столько, сколько хватило трем громилам, чтобы хорошенько пройтись по мне голодными взглядами, оценив лицо, длинные, спускающиеся до ягодиц светлые локоны, едва прикрытую шелковым черным топом небольшую грудь, облегающую бедра короткую красную юбку и голые ноги, в дорогих босоножках на четырехдюймовом каблуке.

— Сойер, гляди, какая киска, — подал голос второй бандит, которого я мысленно окрестила «громила номер два». — Можно мне ей… помочь?

И так облизнулся, ублюдок, что сразу стало ясно — никакой «помощью» тут и не пахнет. Доведет до ближайших кустов и покажет «небо в алмазах».

— Почему это тебе, Олле? — проснулся «громила номер три». — Я тоже хочу.

— В очередь, Стив, я первый предложил, — мужчины с надеждами во взглядах уставились на своего главаря, но тот не торопился с ответом, продолжая сверлить меня своими глазками-бусинками и медленно пожевывать нижнюю губу.

Впору было плюнуть на все и начать звать на помощь, а у меня язык онемел. Да и толку? Снаружи ни души, а в самом клубе музыка бьет по ушам так, что сам себя не услышишь, не то что визги с улицы.

Я уже мысленно попрощалась со всеми имеющимися у меня родственниками, как вдруг из-за спин трех головорезов раздался знакомый хриплый голос.

— Слюни подотрите, парни, эта цыпочка – моя. И искала она меня. Правда, сладенькая?

Сойер и его приятели дружно обернулись на стоящего позади дерзкого торгаша.

Бейсболку парень успел снять, и свет фонаря осветил его покрытую короткими темными волосами голову. Лицо можно было бы назвать красивым, если бы не недельная щетина, острый взгляд глубоко посаженных желтых глаз и циничная усмешка, маскирующая необъяснимую злость, которую я ощущала каждой клеточкой своего тела.

Гребаный оборотень. Только этого мне не хватало.

Я уже собралась было послать наглеца куда подальше, но внутренний голос, у которого мозгов было чуточку больше, резко приказал заткнуться и кивнуть.

— Твоя, говоришь? Дорогие шмотки, кукольное личико… — медленно произнес Сойер, а затем наклонился ко мне и шумно вдохнул. — Подзаборная шавка утверждает, что трахает чистокровную пиявочку? Ты, конечно, смазливый ублюдок, но сказки будешь рассказывать своим сучкам, а не мне. Вампиры никогда не отдадут свое сокровище жалкому псу.