Детонька

Часть 1

Влада нажала кнопку с номером семь. Зеркала в лифте не оказалось, пришлось копаться в сумочке, искать пудреницу. Так и есть, помада почти стёрлась. Лифт тряхнуло, жирная розовая полоска чиркнула по щеке. Влада чертыхнулась: всё, как нарочно, не по-людски. Дом какой-то дурацкий, лифт дурацкий, а мамино поручение самое дурацкое из всего. Зачем, зачем туда идти? Жили они как-то раньше без бабки и теперь бы обошлись. «Влада, детонька, сходи, проведай. Бабушка одинокая, кроме нас – никого. Может, она лежит бедная с инсультом, стакана воды некому подать». Тоже ещё нашла несчастную старушку! Да бабка, наверное, их всех переживёт. Вот пережила же она папу!

Влада протянула руку к звонку и с ужасом поняла, что напрочь забыла бабкино имя и отчество. Что-то замысловатое, для русского уха непроизносимое. Да она и слышала его пару раз, папа всегда едко называл её: «пани мамуся».

Что делать теперь? Сказать «здравствуй, бабушка» язык не повернётся.

За дверью звякнули ключи. В узком проёме показались сиреневые волосы и газовый шарфик блёкло-голубого цвета.

— Что нужно? Денег на домофон не дам, в Бога не верю, картошка не нужна, — послышался из проёма бодрый голос.

— Я Владислава Домбровская, Мишина дочка, — свистящим шёпотом произнесла Влада.

Сиреневые волосы подвинулись ближе. Морщинистые пальцы с маникюром ослабили узелок на газовом шарфике.

Открылась дверь квартиры напротив, соседка с любопытством оглядела Владу. И осталась стоять в дверях. Из пакета с мусором что-то капало.

— Добрый день, Стефания Юзефовна.

— Добрый, — буркнула бабка. — У вас пакет протекает, загадите весь коридор.

— Ой, ну надо же! Это в нашем магазине такие худые пакеты дают, — тётка подвинулась ближе. — Я уже в ведро по два пакета ложу, всё равно протекает.

— Ну, так ЛОЖИТЕ по три! — рявкнула бабка и, схватив внучку за рукав, втянула в квартиру.

В полумраке прихожей поблёскивало овальное зеркало в серебристой раме с завитушками. Влада машинально взглянула: ну вот, лицо испуганное, растерянное. Вскинула голову, губы поджала. Она не побираться пришла, кто ещё кому нужен – неизвестно.

Когда Владислава вышла на улицу, моросил мелкий дождь и сумерки делали силуэты размытыми и какими-то тоскливыми. Нужно было скорей добежать до метро. Зонт, вот растяпа, забыла в общежитии. Теперь запросто может испортить дорогой Светкин костюм. За «аренду» однокурсница просила не меньше курсовой работы. Вот курица тупая! Ничего не соображает, а шмотки модные и дорогие. Ну ничего, Влада тоже когда-нибудь сможет покупать всё, что захочет сама, а не как Светка – на родительские деньги.

В метро толпился народ – час пик, ничего не поделаешь. Хотелось тишины, одиночества, всё продумать, «разложить по полочкам» беседу с бабкой. Мысли путались, в уши назойливо лезли чужие разговоры. В горле противно пощипывало. Ну точно, изжога началась. Это всё бабкин растворимый кофе, в который по глупой гордости Влада не положила сахар. И печенье не взяла, хотя есть хотела до обморока. Да и бабка не настаивала и не угощала. Стоит на столе вазочка с печеньем, хочешь – бери, нет – твои проблемы. Может, она ждала, что деревенская тетёха-внучка запустит пятерню в фарфоровую вазу и начнёт сметать всё подряд и чавкать в придачу? Ох, как хочется скорее доехать до общаги. Тогда Влада закроется в душевой и сможет спокойно всё обдумать. Сейчас в голове только отрывочные фразы, даже не фразы, а какие-то облезлые хвостики из слов и ощущений. 

Но что самое удивительное и даже обидное – в итоге бабка ей понравилась! Это уж вообще ни в какие ворота! Хотя не то чтобы понравилась, а стала понятной, близкой, что ли? Вдруг вспомнилось, как увидела на стене своё фото большое в красивой раме. И долго не могла сообразить, откуда у бабки её фотография, а у неё самой длинное белое пальто? Когда наконец дошло, что это бабуся в молодости, даже мурашки побежали.

Память тут же услужливо подсунула самое обидное детское воспоминание. Тогда Влада в первый и, казалось, в последний раз увидела бабку. Отец вдруг отпросился с работы и повёз дочек в Москву. Владе было семь лет, сестре Аньке три года. Видимо, мать не знала о поездке, отец собирал их сам. Теперь понятно, что выглядели девочки ужасно. Плохо расчёсанные волосы, криво заплетённые в косички, сарафаны мятые и туфли «на выход» папа не нашёл. Так и отправились в стоптанных сандалиях на босу ногу. В электричке было жарко, едко пахло потом. Влада сидела у окна, сестра – на руках у папы. Рядом примостились ещё две тётки. Тесно, душно. Одежда прилипала к спине. Рубашка отца стала мятой, под мышками мокрые круги. Когда до них добралась продавщица мороженого, остались только резаные пополам пачки крем-брюле. Палочки тоже закончились, и Влада с Анькой перемазались до ушей. Мороженое таяло, коробки раскисли, сладкие капли падали на сарафаны, коленки и даже на сандалии.

После электрички надо было ещё ехать автобусом. Аньке всё нравилось, Влада злилась, интуитивно чувствовала, что ничего хорошего от поездки не будет.



Ларец сказок

Отредактировано: 03.10.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться