Детская неожиданность

Глава 9

Мне кажется, что Люда сейчас удивится, поднимет брови или даже всплеснёт руками.

– Да, я знаю, – говорит она спокойно. По тону сестры понимаю, что о моём желании завести ребёнка знают все в известной Вселенной. – Что ещё у тебя нового?

– Что ты думаешь о том, что у меня теперь будет ребёнок? – спрашиваю как можно более непринуждённо.

– Ты беременна? – Люда спросила это очень громко, и теперь у неё изумлённое лицо.

– Нет, конечно, – вздыхаю в ответ. – Во всяком случае, пока нет. Но вчера вечером я пошла на свадьбу и обнаружила, что Мишка изменяет мне с какой-то девицей, а потом я напилась, пришла домой и набросилась на Диму Белова, а потом занялась с ним любовью.

– Правда? – с улыбкой спрашивает Люда.

– Не говори так радостно. Это был не самый лучший момент моей жизни. Но это помогло понять, что я трачу свою жизнь впустую. Для меня нет никого, с кем бы я хотела завести ребёнка. И тогда подумала: чего жду? Старею, и мне будет всё труднее встретить достойного мужчину, потому что все они либо эмоционально деформированы, либо разведены, либо и то и другое.

– И ты думаешь, что сможешь родить ребёнка сама?

– Благодаря научному прогрессу в наши дни есть варианты. В этом есть смысл, знаешь ли.

– Что за вариант ты выбрала? Неужели тот самый, когда ты сказала про тебя и Диму? Ну, и как это было? – спрашивает Люда, практически слюнявясь от подробностей.

– Это было прекрасно, но не отвлекай меня от темы, когда я в ударе. Я думала обо всём вчера вечером, и тут мне пришло в голову: «Пойду и сделаю искусственное оплодотворение, а потом…» – прерываюсь, поскольку Люда смотрит на меня, как будто её сестра превратилась в жуткого монстра.

– Что не так? – спрашиваю её с вызовом. – Нормальный способ стать матерью-одиночкой.

Она прочищает горло, возвращается к своим сорнякам и спрашивает как бы между прочим:

– С какой стати ты захотела завести ребёнка сейчас?

– Потому что у тебя, например, их уже двое. И выглядишь ты вполне счастливой.

– Да, но ты – не я, – Люда выдернула несколько травинок, которые посмели вторгнуться в её цветы, с такой мстительностью, что кусочки грязи полетели через её плечо в мою сторону.

– Что это значит?

– Это значит, – тяжело произносит сестра, – что ты одинокая женщина.

– И что?

«Вот тебе и идея поговорить с сестрой!» – думаю разочарованно.

– Я имею в виду, Катя, у тебя так много свободы в жизни. Ты можешь делать всё, что захочешь! Ты можешь переехать в Москву на год, если захочешь, ты можешь спать целыми днями и не беспокоиться о том, чтобы всех накормить, постирать, погладить и прибраться, и ты можешь выходить на улицу в любую ночь и встречаться с кем захочешь! У тебя есть всё: ты молода и красива и ни к кому не привязана!

Если бы я не знала свою сестру много лет, то могло бы показаться, что она немного завидует моей жизни.

– Это не всё, на что мы рассчитываем, – неловко отвечаю ей. – Это трудно, встречаться с парнями, и… – снова запнулась.

Теперь глаза Люды стали похожи на ледяные голубые прорези, а выражение лица напоминало то, которое я иногда видела у нашей матери.

– Ты жалуешься на свою независимость? На то, что тебе не нужно ни перед кем отчитываться, не нужно отвечать ни за что, кроме кормления кота? А ты всерьёз задумывалась о том, сколько труда влечёт за собой воспитание ребёнка? И как сильно это изменит твою жизнь? Конечно, ты будешь любить его и всё такое, но это тяжёлая работа. Серьёзно тяжёлая. И это расстраивает – настолько расстраивает, что ты будешь плакать в шкафу или кричать в подушку, когда никто не хочет засыпать. Не говоря уже о том, чтобы сохранить брак с двумя детьми. И ты думаешь, что сможешь справиться со всем этим в одиночку?

– Думаю, что смогу. Я вижу тебя…

– Ты ничего не видишь! – вспыхивает Люда. – Ты не видишь, как я встаю по пять раз за ночь, а в семь утра мне ещё нужно быть с ясными глазами, чтобы собраться на работу. Ты не знаешь, как дорого стоит детская одежда; ты не знаешь, каково это – покупать новые туфли каждый второй месяц! Тебе никогда не приходилось наказывать своего ребёнка, и ты не знаешь, как разрывается сердце, когда заставляешь его плакать, потому что он сделал что-то плохое! Ты не представляешь, каково это – нести полную и абсолютную ответственность не только за благополучие ребёнка, но и за всю его жизнь: если он поранится, заболеет, с ним может случиться что-нибудь ужасное! Ты просто набрасываешься на них при встрече, целуешь, балуешь и думаешь, что знаешь, каково это – воспитывать детей. Но это не так, пока тебе не придётся пахать по двадцать часов, и это только начало! Ты думаешь, что это очередное хобби, – то, что ты хочешь сейчас, но подожди шесть месяцев, и будешь толстой и несчастной, или два года спустя, когда у тебя будет малыш, орущий во всю глотку в магазине игрушек.

Люда резко разворачивается ко мне спиной и возвращается к выдёргиванию сорняков. Я ничего не говорю, пока не вижу, как она случайно вырывает вместе с корнем розовый цветок.

– Значит, ты недовольна тем, что стала матерью? – осторожно спрашиваю.

– Конечно, довольна, – рявкает сестра. – Как ты можешь так говорить?