Детский доктор или Попаданка в злую мачеху

Глава 6

Тит смотрел на меня так, словно готов был в любой момент вскочить и рассказать всем мою тайну. Он ждал ответ, а я не знала, что ему сказать.

Я совершенно запуталась в происходящем. Знала только, что я врач, что я должна помочь детям, и что шантаж, тем более в столь юном возрасте, — это совсем нехорошо.

«Мальчик-дракон, и он сильно умнее своих лет», — прозвучало каким-то далеким эхом, словно тень какого-то воспоминания. Оно возникло так неожиданно, что я замерла. Дракон?

Из мыслей меня отвлек детский кашель. Виктория снова начала задыхаться, цепляясь маленькими ручками за края одеяла. Оно закрывало ее плечи, но шея…

— Не трогай ее, — раздался голос Тита. Но уже было поздно. Я резко пересела со своего кресла на кровать рядом с девочкой и обернула свой шерстяной платок на ее шее. Она вздрогнула и удивленно на меня посмотрела. В ее глазах было что-то доброе и светлое. Она улыбнулась, и я улыбнулась ей в ответ.

— Отойди от нее! — резко бросил Тит и вклинился между нами, Виктория положила ручки поверх платка. – Делай, что я сказал, иначе всем расскажу кто ты!
— Я хочу помочь, — сказала я искренне.

— Не лезь к моей сестре, не трогай ее и не говори с ней! А делай то, что я тебе скажу.

— Тит, пожалуйста, не ругайся, она ведь хочет помочь, — пыталась заступиться за меня малышка.

— Она хочет нас обмануть! И тебя… Как Катрина. Или ты забыла?

Девочка померкла, она потупила глазки в пол, а потом снова закашлялась. Это был очень плохой кашель. И даже если мальчик в меня не верил, я должна была помочь этим детям.

— Где тут можно купить лекарство? Что ей выписывали? — быстро спросила я.

Тит горько усмехнулся и кинул на меня прищуренный взгляд темных глаз.
— На лекарства нужны деньги. А нам их не дают.
— Я могу с этим помочь, — сказала я, еще не понимая как, но чувствуя жгучую необходимость действовать.
— Наивная, — парировал мальчик. — Оно стоит очень дорого. А гадина Катарина со своим любовником… Они все, что осталось от папы, просадили.

— Тит, не ругайся злыми словами! — тут же, сквозь одышку, вставила Вики. — Папе бы не понравилось.

Мальчик резко замолк, сжавшись, словно от физической боли. Слово «папа» повисло в воздухе.

— Где… где ваш отец? — осторожно спросила я.
— Катарина его убила, — безразличным, пустым тоном ответил Тит. И по моей коже побежали мурашки.

Боже, я заблудшая душа в теле убийцы?
— Катарина… ваша мама?
— Мачеха! — вырвалось у него с такой ненавистью, что я вздрогнула, — Мерзкая, гадкая мачеха!

От гнева его кулаки сжались так, что побелели костяшки. Виктория снова закашляла, и этот звук был невыносим. Нет денег. Значит, нужно помочь тем, что есть.

В голове, будто вспышка, возникли образы: белый халат, рецепты, написанные уверенным почерком… Симптоматическая помощь. Облегчение состояния.

— Теплое питье, — заговорила я почти автоматически, перечисляя все что всплыло в голове, — Ромашка, малина, молоко, мед … Что-то из этого есть? Что угодно!

Тит, оторвав взгляд от пола, задумался.
— Мед… должен быть. И молоко в кладовке, наверное.

Внутри тут же вспыхнула надежда. Мы можем помочь Виктории, облегчить ее состояние.
— Отлично! — Я резко встала, и комната тут же поплыла перед глазами. Голова закружилась, я едва удержалась за спинку кровати.

— Аккуратнее, — с беспокойством сказал Тит. — Тело Катрин еще слабое. А ты, заблудшая душа, еще не успела прикрепиться как следует.

— Пожалуйста, не надо так меня называть, — тихо, но настойчиво попросила я, делая глубокий вдох.

Он пристально посмотрел на меня. А после хмыкнул.
— А ты помнишь свое имя? Настоящее?

Я замерла, вглядываясь внутрь себя, в тот хаос, где плавали обрывки «меня». И оттуда, из самой глубины, всплыло, простое и ясное имя… Наконец-то! Наконец-то я вспомнила как меня зовут. Это ощущалась как огромная победа!
— Ирина, — выдохнула я. — Меня звали… зовут Ирина. Ирина Витальевна.

Тит повторил имя, будто пробуя на вкус. И кивнул, как будто оно его устраивало.
— Можно… можно я буду звать тебя Рин? — робко предложила Виктория. — Это… это и похоже на Ирину, чтобы никто не заподозрил. Катрина давно сокращала так имя свое имя.

Рин…Рина… Да, это мое имя.

Меня как будто так уже звали.

— Да, — улыбнулась я ей. — Можешь звать меня Рин. А теперь, Тит, если позволишь, я приготовлю для Виктории теплое молоко с медом. Это не вылечит ее полностью, но должно смягчить кашель.

Тит колебался. В его взгляде читалось недоверие.

И тут Вики снова закашлялась, из ее глаз пошли слезы от усилий. Мальчик беспомощно положил ручку на ее содрогающуюся спину.

— Все хорошо, – с хрипом выдохнула Виктория. – Хуже ночью.

Сказала она и повернулась ко мне. В отличие от Тита она искала во мне помощи, словно чувствовала, что я могу ее дать.

И я могу… Молоко с медом должно помочь! Неважно, что скажет Тит. Он ребёнок. Решение должна принимать я, даже если он хочет мне угрожать.

Дети не должны лечить детей, взрослые должны принимать взрослые решения. Я несу за них ответственность, не наоборот.