Детский доктор или Попаданка в злую мачеху

Глава 14

— Добрый день, — поприветствовала я служанку.

Передо мной стояла чуть полноватая женщина лет шестидесяти, с волосами, собранными в строгий пучок, из которого выбивались седые пряди. Ее серая форма была безукоризненно чиста, но сильно поношена. А светлые глаза опущены в пол.

— Доброго дня, госпожа, — тут же отозвалась Марта.

Дарен, стоявший позади нее, громко хмыкнул, словно ставя галочку в невидимом списке заслуг, и прошел в комнату. Он встал напротив, эффектно скрестив руки на груди, — живая иллюстрация человека, выполнившего великую миссию.

— Раз уж мы все в сборе, начну, — сказала я, опираясь ладонями о стол. — Как всем известно, наше финансовое положение… далеко от идеала.

Марта стояла не шелохнувшись, на ее лице не было никаких эмоций. А вот Дарен активно и согласно закивал, словно болванчик.

— Поэтому нам придется урезать расходы и пересмотреть обязанности каждого, — продолжила я. Дарен все так же кивал в такт, явно не вдумываясь в смысл слов. — Марта, расскажи, чем именно ты занимаешься в доме?

Служанка вздрогнула, будто боялась меня.

— Я глажу ваши платья, сударыня, — начала она тихо, глядя куда-то мимо меня. — Помогаю вам причесаться и одеться. И… господину Дарену тоже с одеждой помогаю.

— Признаться, на данный момент это не самые насущные заботы в доме, — выдохнула я.

— Я полностью согласен, дорогая! — неожиданно оживился Дарен, сделав шаг вперед. — Мне кажется, мы можем… сократить оплату услуг Марты. В целях экономии, разумеется.

— Но, господин… — голос служанки дрогнул, став тонким и беззащитным. — Вы и так платите мне меньше некуда…

— Но ведь ты здесь живешь! — парировал Дарен, разводя руками с театральным недоумением. — У тебя же нет своего дома, Марта. Тебе некуда идти. Попробуй найди в столице жилье с такими условиями! Мало кто возьмет бездомную старуху. А моя дорогая, наша добрая Катрин…

— Достаточно, — резко оборвала я этот поток лицемерия. Это было даже мерзко слушать! Я повернулась к служанке: — Марта, правда, что у тебя нет своего угла?

Женщина испуганно опустила глаза, ее пальцы судорожно перебирали край фартука.

— Нет, госпожа. Моих родных и дом... Их забрал пожар! Но если вы урежете мое жалованье… я и на еду-то не смогу наскрести.

От слов Марты внутри все сжалось.

Дарен же презрительно закатил глаза.

За столом дети сидели тихо, но не как «мышки», а как два настороженных зверька. Вики сжала кружку обеими руками, а Тит пристально смотрел то на Дарена, то на Марту. В их глазах читалось понимание несправедливости.

Вот как, подумала я с горечью. Последняя служанка держится только от безысходности. А этот… готов последние копейки с нее стребовать.

— Марта, — мягко, но четко произнесла я. — Как ты смотришь на то, чтобы взяться за другую работу? Скажем, помогать мне на кухне и с уборкой?

Служанка медленно подняла взгляд, в ее мутных глазах мелькнула тень удивления.

— Но, госпожа… ваши платья… Прически… — она запнулась, — У вас так много одежды, ее нужно стирать, гладить, шубы от моли оберегать… Боюсь, я все не успею…

— Отныне в этом нет необходимости, — уверенно заявила я. — Я сама буду справляться со своим гардеробом. Мне нужна помощь в более важном: в том, чтобы в доме было чисто и все были сыты. Как ты на это смотришь?

Марта задумалась.

— Коли прикажете… Буду стараться. Только я, госпожа, не обучена грамоте, читать-писать не умею. Рецепты сложные не прочту…

— Ничего, — успокоила я ее. — Все покажу и объясню на словах.

— Тогда… как скажете, — смиренно кивнула она.

— Отлично, — сказала я и перевела взгляд на Дарена. Тот уже не кивал. Он стоял, насупившись, как мальчик, у которого вот-вот отберут игрушку.

— Дарен, часть обязанностей ляжет и на твои сильные мужские плечи, — произнесла я, с трудом удерживая ровный тон. — Дом большой, и чтобы содержать его в чистоте, стараться должны все. И… тебе придется мужественно одеваться самостоятельно. Во благо семьи.

Мой «супруг» резко побледнел, будто из него выкачали всю кровь.

— Но, дорогая… милая! — его голос взвизгнул до фальцета. — Ты же знаешь! Мои бриджи… их невозможно надеть без посторонней помощи! Уверен, Марта сможет и убираться, и готовить, и мне помогать… она же служанка!

— Не сможет, — отрезала я ледяным тоном. — Марта будет уставать. А ты — взрослый мужчина. Справишься.

— Но бриджи! — почти взвыл он, топая ногой, как дитя.

— Значит, будешь носить другие брюки, — поставила я точку в этом споре.

Лицо Дарена исказила гримаса обиды и ужаса. Но плохие для него новости на этом не закончились.

— Отныне в доме действуют новые правила: посуду моет тот, кто ел. Готовим и убираем на кухне — по очереди. Каждый заправляет свою постель и следит за порядком в своей комнате. А еще нам нужно пересмотреть все вещи и избавиться от лишнего. Например, мои шубы, которые только моль кормят, можно продать.

В комнате повисла гробовая тишина. Ее нарушил робкий голос Марты.

— Простите, госпожа… но у вас… нет шуб.

Я замерла.

— Но… ты говорила про шубы, страдающие от моли.

— Это шубы господина Дарена, — прошептала служанка, бросая на него быстрый, виноватый взгляд.

Я медленно подняла глаза на своего «возлюбленного». Боже правый. Штаны на шнуровке… И шубы?

— Дорогая, но это ведь твои подарки! — запищал Дарен, нервно теребя кружевной манжет. — Ты сама говорила, что мне так идут горностай и соболь!

— Дорогой, нам скоро будет нечего есть, — парировала я без тени смущения. — Ты сам об этом твердил. А без шуб, поверь, прожить можно. Тем более ухаживать за ними будет некому.

— Я… я буду ухаживать сам! — вдруг выпалил он, и в его глазах вспыхнул огонек отчаянной надежды.

Ну вот, подумала я с едва заметной усмешкой. Первые плоды. Уже готов что-то делать сам. Прогресс налицо. Вот только…

— Ладно, со шубами разберемся позже, — сказала я, и Дарен облегченно вздохнул. Слишком облегченно и рано. — Пока давайте распределим обязанности на сегодня.