Детский доктор или Попаданка в злую мачеху

Глава 16.1

Мы с Мартой остались наедине. Перед самым уходом Дарен бросил на меня странный взгляд — оценивающий, хищный — и… улыбнулся. Эта улыбка не сулила ничего хорошего, навевая самые неприятные мысли.

Я все еще не знала, что творится у него в голове, но от этого блондина ждать добра не приходилось. Придумал, как очередной раз увильнуть от работы? В этом ему фантазии не занимать…

Но сейчас меня волновало нечто большее, чем его хроническая лень. Дарен отдал мне книгу учета. Я открыла ее и обнаружила хаос: таблицы с колонками непонятных цифр, суммы с огромным количеством нулей и целую кипу бумажек разных размеров и цветов.

Что это было — я не имела ни малейшего понятия.

Допустим, таблицы — это расходы и доходы. Но если есть доход, то откуда он? Значит, Катрин что-то делала или имела свой бизнес, а может прожигала наследство детей?

Последний вариант казался более правдоподобным.

А эта куча листочков — это… счета? Может, их нужно оплатить? Или они уже оплачены?

Почему ничего не подписано? Как мне понять, кто такой Жуль, и почему на листке с его именем стоит пятизначная сумма? Это мой долг? Я уже заплатила? Или должна заплатить?

И что этот Жуль вообще делает? Почему так много нулей?

Беспорядок!

Я вспомнила свою коробочку, где хранила счета. Да, сейчас молодежь все оплачивает электронно, но я платила по старинке — так было удобнее и спокойнее. Каждый оплаченный счет я скрепляла с чеком и укладывала в коробку, храня их по месяцам. Каждый месяц проводила ревизию и выбрасывала ненужное.

А сколько было случаев, когда приходили неверные счета — то за свет насчитают лишнего, то за горячую воду. И я всегда без проблем находила нужную бумажку и обращалась в компанию. Когда все по стопочкам, любую проблему решить легко. Ошибки быстро находили и исправляли.

А здесь… Это был настоящий хаос! Ничего не понятно.

Я снова взяла в руки пару этих странных «счетов». На одном из них было написано… Солн.

Что-то внутри екнуло. Имя… Фамилия? Что это? Но оно отозвалось смутным, далеким эхом. Голова начала гудеть, и я, вздохнув, отложила бумажку в сторону.

— Марта, я сегодня упала, — сказала я, обращаясь к служанке. Та все еще смотрела на носки своей стоптанной обуви, но, услышав обращение, кивнула. — Я временно потеряла память. Лекарь сказал, что скоро она вернется. Но у нас финансовые трудности, которые ждать не могут. Поэтому мне нужна твоя помощь. Я… я не могу разобраться со счетами. Поможешь мне?

Марта медленно подняла голову, ее глаза были полны страха.

— Может, объяснишь, что значат эти колонки? А еще — что за имена на листках?

Марта выглядела как загнанный зверек, готовый в любой момент сорваться с места.

— Госпожа, я… я неграмотная, — прошептала она, снова опуская взгляд. — Я в этом ничего не понимаю.

Я вздохнула. Точно, она же не умеет читать и писать.

— Тогда, может… поможешь мне с этими бумажками? Это ведь счета? — уточнила я.

Марта неуверенно кивнула.

Прекрасно. Хоть с чем-то я уже разобралась. Внутри разлилась слабая волна облегчения.

— Вот, например, Солн… Это кто? — спросила я, снова взяв в руки отложенный листок.

Марта пожала плечами, ее пальцы нервно теребили край фартука.

— Госпожа, я… я не знаю, кому вы платили. Вы никогда при мне не отчитывались.

Да уж… Все будет сложнее, чем кажется. С таким уровнем знаний я пока топчусь на месте. А мне нужно срочно найти деньги на лекарство для девочки.

Где же их взять? Дарен, наверное, грамотный, но обращаться к нему — себе дороже. Я ему не доверяла. Совсем.

На вопрос, есть ли у нас деньги на лекарство для Вики, он точно ответит отрицательно. Поэтому я сама точно должна понять, есть у нас деньги или нет. И если нет, то где их взять?

— А чем я… занималась? Откуда у меня деньги? — всмотрелась я в лицо Марты, пытаясь поймать ее взгляд.

— Вы владеете землями и собираете с них налоги, — ответ служанки прозвучал как глоток свежего воздуха. Я чуть не вздохнула с облегчением вслух.

Это уже что-то! А что-то — это уже лучше, чем ничего.

— Госпожа, если вам нужна помощь, обратитесь к Еве, — вдруг произнесла Марта и тут же застыла, словно испугавшись собственных слов.

Ева?