Детский доктор или Попаданка в злую мачеху

Глава 17.2

Ирина

Я открыла книгу учета и протянула ее мальчику. Он нахмурился, явно не ожидая такого хода.

— Что это? — спросил он, бросая взгляд на страницы.

— Учет доходов и расходов, все счета дома.

— Это я понимаю. Но почему… почему их так много? — Он уставился на столбцы цифр и бесконечные листочки, и его взгляд, полный недоумения, на миг встретился с моим — словно я могла знать ответ.

— Тит, скажи, откуда у Катрин вообще были деньги?

— Она тратила деньги нашего отца, — фыркнул он.

Ответ был ожидаемым.

— Но вот здесь, в графе прихода, — я ткнула пальцем в одну из таблиц, — указано несколько источников. Значит, деньги Катрин поступали из разных мест.

Мальчик взял книгу из моих рук и стал внимательно ее изучать, сдвинув брови. Он даже слегка прикусил губу, словно пытаясь разгадать шифр.

— Послушай, — продолжала я, глядя на него как на равного. — Мне нужна помощь грамотного человека, который поможет во всем этом разобраться.

— Я грамотный, — немедленно заявил он, выпрямляя спину.

— Так и есть, — кивнула я. — Но тебя ведь не учили вести домовую книгу. И даже если бы учили, Катрин вряд ли отчитывалась перед тобой. Здесь творится полный хаос. А мне нужно понять: есть ли у нас свободные деньги, где их взять и как оплатить лекарства для твоей сестры. Одной мне с этим не справиться. Мне нужен союзник.

Тит замер, явно обдумывая мои слова. Его взгляд скользнул по страницам, затем перешел на Вики, которая смотрела на него широко раскрытыми, умоляющими глазами.

— Тит, — снова вступила его маленькая сестренка, ее тоненький голосок звучал настойчиво. — Рина ведь хорошая. Я чувствую. Она и Ева поладят.

— Сколько можно повторять, Вики, хороших не бывает! — почти выкрикнул мальчик, но в его голосе уже прозвучала не злоба, а отчаяние.

— Но Ева же хорошая…

— Это исключение!

— А может, и Рина…

Тит с шумом захлопнул книгу. Вики вздрогнула и замолчала.

— Ладно, — сдавленно произнес он. — Можешь попробовать поговорить с Евой. Но она сама… она сама вряд ли захочет говорить с Катрин.

— Почему? — тут же спросила я. — Марта сказала, они поссорились. Из-за чего?

Тит беспомощно пожал плечами.

— Не знаю точно. Но уверен, что виновата Катрин. Она гадкая, а Ева хорошая. Вот и… поругались.

Ответ был исчерпывающим с его точки зрения. Вряд ли он знал больше. Возможно, Марта что-то понимала, но и она молчала.

Я оторвала взгляд от Тита и встретилась глазами с Викторией. Она смотрела на меня не с враждебностью, а с живым интересом и… симпатией. Она была на моей стороне. Значит, у меня здесь уже был маленький, но важный союзник.

— Тит, ты говорил, что Катрин сначала была хорошей, — осторожно начала я снова. — А потом резко изменилась. Как думаешь, она притворялась или… с ней что-то случилось?

— Конечно, притворялась! Хитрая змея, — фыркнул Тит.

— Значит, она обманывала вашего отца?

— Она не просто его обманывала, она его… заколдовала! — с враждебностью заявил мальчик.

— Заколдовала? — тут же переспросила я.

Тит кивнул, его лицо стало мрачным.

— Он с каждым днем был все меньше похож на себя. Сначала все было хорошо. Потом он стал рассеянным, невнимательным… Ему будто не было дела ни до чего, кроме Катрин. А она… Сначала она была очень доброй. Но с каждым днем становилась наглее, злее. Стала увольнять нашу прислугу, повышать на нас голос, а папа… Ему на все было плевать! Но раньше так не было!

— Значит, ваш отец тоже… изменился? — аккуратно спросила я.

Я пыталась разобраться, что именно произошло. Поверить в колдовство все еще было сложно. Разум кричал о том, что мужчина мог просто влюбиться и потерять голову, таких «околдованных» и у нас на земле хватает.

Но… Я все же напоминала себе, где нахожусь. Я сама… заблудшая душа! Может, и правда, какой-то приворот или еще что-то. Я ничего не понимала в этом мире и уж тем более не имела права ставить слова мальчика под сомнение.

— Так и было, — подтвердил Тит, и его голос дрогнул. — Папе… папе было все равно на все. А она вскоре перевела сюда всю свою прислугу, полностью избавившись от нашего штата. Даже от… Солна.

Солна…

В голове снова зашумело. Я сделала глубокий вдох. Перед глазами, словно сквозь толщу воды, возник образ седовласого, безупречно одетого мужчины со строгим, но добрым лицом. И мои губы сами произнесли слово, которого я не ожидала:

— Дворецкий… — тихо выдохнула я.

— Именно, — голос Тита стал хриплым. — Он служил у нас много лет. Папа говорил, что для нас он как член семьи! А Катрин просто взяла и выгнала его! Был страшный скандал, но папа… папа встал на ее сторону! А потом…

Тит замолчал. Его плечи вдруг содрогнулись. Вика, не говоря ни слова, положила свою маленькую ладошку поверх его сжатого кулака и прижалась к брату.

— Вики… — прошептал Тит, сжимая ее пальцы.

— А потом папа умер, — тихо, но четко закончила за него девочка.

Тит притянул сестру к себе, и она уткнулась личиком в его грудь, пряча слезы. Я смотрела на них, и сердце сжалось от острой, щемящей боли.

— Она его отравила, папа просто… не проснулся, — сказал Тит. Он выдавил эти слова сквозь подступающие слезы, но плакать не стал, вместо этого прижимал и укачивал сестренку, словно пытаясь забрать всю боль у нее.

Кажется, от такого любой, даже самый сухой человек был бы расстроен до слез, хотя… Катрин и Дарен явно не разделяли моего мнения.

Бедные сиротки, как же жестоко с ними поступила судьба. Сколько им пришлось перенести!

В своем мире я умерла. Но попала в этот и уверена, что не просто так. Я попала потому, что всегда помогала детям, а эти двое детей отчаянно нуждаются в помощи.

И я обязана им помочь! Сделать все, что в моих силах.

Я вытерла незаметно навернувшуюся слезу. На самом деле мне хотелось прижать детей к себе и пожалеть их, но я знала — сейчас это рано. Нужно время, чтобы они научились мне доверять. А пока… Я должна быть тем, чего у них отняли. Твердой, рассудительной, взрослой. Готовой стоять за них горой. Точкой опоры в этом мире.