Детский сад Гермионы Грейнджер

Глава 8

— Извините, вы не видели жабу? — в купе заглянул пухленький мальчишка с выражением глубочайшей растерянности на лице. Ясненько, здравствуй, канон.

— Нет, извини, к нам она не заскакивала, — улыбнулась я ему. — Давай мы поможем тебе! Братишка, ты как?

— Да, почему бы и нет? — он потянулся, — что-то засиделись мы, неплохо бы и размяться.

— Ок, давайте в первую очередь посмотрим около туалета, вроде как земноводные любят сырость, — предложила мысль я. Не очень честно конечно, но не хотелось бродить по всему поезду.

Наша маленькая делегация направилась в конец поезда. Ну да, в принципе там мы и нашли неугомонного жаба, который на наш цепкий захват лишь жалобно квакнул. После было совершенно естественно пригласить Невилла в наше купе. Мальчишки быстро заговорили о чем-то своем, мальчишечьем. Я же в «приступе вдохновения» застрочила в неизменной тетрадке. В голову пришла идея сказки про стеснительного мальчишку, который в итоге становится добрым и отважным рыцарем, хоть и остается слегка неуклюжим и робким. И да, конечно же я взяла за прототип Невилла Лонгботтома.

Дверь купе снова открылась.

— Извините, можно у вас посидеть? — несчастное выражение лица Рона Уизли (рыжая макушка как определитель) заинтересовало мальчишек.

— Конечно, заходи, а что случилось-то с тобой? — спросил Гарри.

— Да так, — вяло отмахнулся рыжик. — Старшие братья бывают совершенно несносны. Спасибо, что пригласили.

Дверь купе снова открылась. Да что ж за день посещений такой? Посетитель не стал спрашивать разрешения, он просто влетел, захлопнул дверь и присел, прячась.

— Тсс, — он приложил палец к губам.

А я с удивлением глазела на будущего Слизеринского Принца. Сам Драко Малфой выглядел сейчас отнюдь не аристократом, а обычным мальчишкой, надо признать, очень красивым мальчишкой. Его светлые волосы не были прилизаны, как описывалось в книге, а в творческом беспорядке разметались по голове.

Мимолетно заглянув через стекло двери, мимо прошло несколько человек. Мальчик осторожно выглянул, опасаясь, что не все прошли, и, наконец встал и слегка поклонился, как это принято у аристократов.

— Прошу простить меня за неподобающее поведение, господа и леди. К сожалению, некоторым людям несвойственно понимание личного пространства, — он слегка скривился и сменил тон. — В общем, извините ребят, но эта толпа меня уже достала.

— Мы принимаем твои извинения, не стой на пороге, садись к нам, — проявил радушие Гарри. — Меня, кстати, зовут Гарольд, это моя сестра — Гермиона. Мальчик с жабой — Невилл. А вас как зовут? — обратился он к новеньким мальчишкам.

— Я Рон, Рон Уизли, — слегка покраснев представился рыжик.

— Меня зовут Драко. Приятно познакомиться, — улыбнулся Малфой.

Я тихо фигею с происходящего. Что должно было произойти, чтобы Драко Малфой — маленький избалованный стервец — вежливо разговаривал, шутил и улыбался людям, которых впервые видит, представителю семейства Уизли в старенькой одежде, и маглорожденым? Ну ведь не могло одно мое попадание все настолько изменить! Я ведь еще не пересекалась с белобрысым семейством.

Мальчики заговорили о квиддиче. Гарри сказал, что мы маглорожденные и ничего не знаем о магическом мире. Вот и завелась тема о самом насущном для любого представителя мужского пола — о спорте. Но молчала в дискуссии о плюсах и минусах этой игры не я одна. Драко, как оказалось, тоже тихонько сидел, слушал, что говорят мальчишки, и, как мне показалось, улыбался уголками рта. Как будто на возню и лепет малышей в песочнице смотрел.

Ну, пока все заняты, делаем вид, что мальчик с серебряными волосами и глазами, глубокого, сияющего серого цвета, точеным, но при этом совершенно не женственным лицом и розовыми… Стоп! Гермиона, остановись! В общем, делаем вид, что Драко Малфой меня не интересует.

Вначале пялиться в тетрадку было тяжело, я совершенно забыла, на чем остановилась, а потому продолжать писать текст связно не получалось. Никогда не считала себя педофилкой, честное слово. Мне конечно нравился экранный Драко в исполнении Тома Фелтона, но (прости любимый актер) этот, реальный, Малфой притягивал взгляд гораздо, гораздо сильнее.

Неожиданно мысли о прекрасном (и я вовсе не про блондинчика!) увели фантазию в дебри недописанной сказки. Привычный писательский транс накрыл сознание, ручка застрочила по страницам со всей возможной скоростью, пытаясь поспеть за мыслями.

***

-…миона. Гермиона!

— А? Что? — я подняла голову и посмотрела на брата. — Гарри? Что-то случилось?

— Нет, — рассмеялся братишка. — Просто ты настолько ушла в себя, что мы тебя минут пять дозваться не могли. Что ты пишешь сейчас? Что-то новенькое?

— А, да, пару сказок набросала. — отмахнулась я, услышав голос продавщицы сладостей. — Ребят, а давайте-ка перекусим!

После плотного перекуса не хотелось особо двигаться, или разговаривать. Мы ведь одними сладостями не ограничились, я из дома захватила термос и корзинку с бутербродами. Так что перекус вышел как хороший полдник, или ланч, как говорят англичане.

— Гермиии… — вот как Гарри может сочетать хитрый взгляд со взглядом побитого щенка? — Ну, Гермииии… — да он даже присел передо мной, усиливая впечатление.

— Нет, — ну, может быть, да, но я, как типичная женщина, люблю уговоры.

— Ну, сестренка! — брат сел рядом, ластясь, как котенок. — Ну, пожалуйста!

— Что он хочет? — спросили, удивленно смотрящие на это действо парни.

— Ладно, — пробурчала я, — так уж и быть, почитаю.

— О чем вы? — любопытствовал Рон.

— Сестренка пишет рассказы и сказки, — шепотом поведал Гарри, пока я искала, что из тетради прочесть. — Они очень интересные, только Герми не дает читать, пока не допишет до конца. Пока мы болтали, она наверняка успела что-то новенькое написать. Видели, как строчила, быстро-быстро!

— Так, а теперь тишина, иначе вообще ничего не прочту! — сказать честно, я нервничала, одно дело когда тебя оценивает брат, а другое — посторонние люди.