Детский сад Гермионы Грейнджер

Глава 7

Хогрватс-экспресс издал прощальный гудок и тихо тронулся с перона, увозя детей в Школу Волшебства. Кто-то ехал доучиваться последний год, кто-то впервые оказался в этом самом поезде. Некоторые с радостью ожидали начало нового учебного года, некоторые же наоборот с тоской вспоминали веселое лето, когда не нужно было учиться.
А пара человек направлялась в Хогвартс в очень смешанных чувствах. Ну как, смешанных, Гарри был до безумия рад, я же чувствовала себя призывником на войну.

Со времени больницы прошло уже три года. Из-за того, что мне одиннадцать исполнялось осенью, я была на год старше всех детей моего набора обучения. Так что Гарри, как и положено письмо пришло в его одиннадцать лет, тогда как я готовилась перешагнуть отметку двенадцати.

У отца все же получилось утрясти все с документами, и Гарри стал полноправным членом нашей семьи. Грейнджеры не стали мелочиться и просто усыновили его. Так как отзывы обо мне у опеки были очень хорошие, им разрешили взять настолько взрослого ребенка. Кстати, вот за что люблю Англию — всем на тебя плевать. Ну появился вдруг еще один ребенок, кому какая разница? Может он и был, а соседи просто не замечали. Небылицы, конечно, конкретные, но мы семья добропорядочная, даже, как выяснилось очень. Тем более пожелали усыновить сиротку, с которым плохо обращались в детстве.

Я упросила отца о переводе нас обоих в другую школу — не хватало еще, чтобы над Гарри смеялись в классе, или винили во всем произошедшем. Искали ли нас маги, или нет — я не знаю, ни с кем из них не сталкивалась. А Гарри ничего такого не рассказывал.

За эти три года, что пронеслись со скоростью света, произошло много чего. Родители в меру своих сил помогали нам разбираться со своими способностями, неконтролируемых выбросов больше не случалось. Зато при должном сосредоточении я могла поднять в воздух предмет, а Гарри так вообще ими жонглировал. Правда потом валялся с истощением, тогда как я всего лишь немного уставала. Но магия казалась настолько притягательной, что мы не могли устоять перед ее использованием.

К сожалению, моему конечно же, я не могла перешагнуть определенный предел расхода своих сил. Как заслонка какая стояла! Нет, я чувствовала, что еще магия есть внутри меня, но вот воплощаться она категорически не хотела. Гарри же, наоборот, так увлекался, что порой не мог остановиться. Но это уже зависело от его силы воли.

Мы научились медитировать и видеть потоки своей магии. На текущий момент, это было, наверное, одной из самых захватывающих вещей в нашей жизни. И если у Гарри это было нечто вроде потока, ручейком обвивающего его тело и отсвечивающего светлым зеленым светом, то я была окутана радужными всполохами, как будто в огне горела. Невероятно захватывающее зрелище!

Общими рассуждениями, мы пришли к выводу, что это направленность магии, ее предрасположенность. По всей видимости братишка в будущем мог стать великолепным медиком, целителем. Ведь даже сейчас концентрация помогала ему заживлять небольшие ранки и ссадины, причем не только на себе. Я же терялась в догадках — обилие цветов и их хаотичность не говорили мне ровным счетом ничего. Гарри шутил, что я стану великим магом, я же знала, что все будет в точности наоборот. Но о его Избранности пока не стоило говорить. Надо было еще убедиться в подлинности пророчества.

А вот в Гринготс мы попали. Письма ведь пришли нам обоим. А вслед за ними пришла строгая леди в остроконечной шляпе с пучком волос на голове. Это была незабываемая заместитель директора Минерва МакГонагал, декан факультета Гриффиндор, и как показало общение — несколько чопорная, но достаточно приятная женщина. В общем — типичная английская леди…прошлого века, правда, но это было сравнительно небольшой недостаток. Так мы впервые оказались с родителями на Косой Аллее.

Жуть. Я, конечно, помню, что волшебники очень любят чары расширенного пространства, трансфигурацию и так далее, но зачем же так уродовать дома? Где-то ровные, где-то кривые, где-то чисто физически невозможно вывернутые… Спрашивается, зачем? Неужели им так нравится все выворачивать наизнанку?

Или у меня в тот момент было плохое настроение? Все же я очень боялась, что Гарри разоблачат, несмотря на новую стрижку, прикрывающую шрам и контактные линзы, которые он носил пока. Вообще мы хотели сделать ему лазерную коррекцию зрения, но решили дождаться письма и введения в магический мир. Может быть, у магов есть способы исправить зрение? В фанфиках были, а вот как обстоят дела в реальности — понятия не имею.

В общем, когда мы пришли в банк обменять деньги, мы с братишкой постарались незаметно улизнуть из-под присмотра взрослых и обратились к ближайшему гоблину с просьбой поговорить хоть с кем-то. Особо на результат мы не надеялись, ожидая худшего, но нас все же препроводили к какому-то коротышке. Работники банка были жутко похожи друг на друга. Как люди в азиатских странах.

— Дети простецов пришли в магический банк в первый раз, и тут же попросили совета, — не спрашивал, утверждал гоблин. — Занятно. Так что же вы хотели узнать, — он прищурил глаза, внимательно всматриваясь в пространство, — Дети Высших?

— Извините, уважаемый, если мы по незнанию скажем, или же сделаем что-то неприемлемое для вас, — взяла я на себя переговоры. — Мы действительно впервые в магическом мире, хотя и подозревали необычность происхождения наших способностей. Даже в шутку называли себя волшебниками. Это была лишь детская игра, подкрепленная паранормальными силами. Так что мы очень удивились, когда пришло письмо из Хогвартса. Поэтому позвольте задать вам несколько вопросов.

— Задавайте, — благосклонно кивнул работник банка. — Мое имя Гракх, дети.

— Меня зовут Гермиона, а моего брата — Гарри. В начале нашего разговора, уважаемый Гракх, вы назвали нас детьми Высших, не могли бы вы пояснить почему?

— Есть много магов с различными дарами. Но во всем мире ни у одного мага нет дара Истинного Целителя, Повелителя Жизни и Смерти, — он кивнул в сторону ошарашенного Гарри, — и Вестницы, — указал он на меня. — Вы уникальны по своей сути, у каждого из вас своя хранительница, и в то же время вы едины. Это сложно описать понятными для мага, а тем более для детей словами. У вас разные хранители, но при этом они едины… как близнецы. Гоблины, как магический народ может это понять. Да и другие дети Магии тоже почувствую в вас эту силу. Но не маги. Эти уже забыли, что Мать Магия часть нас всех, что она Живая. А не просто сила или инструмент. Они не чтут ее законов, отвергают ее детей, не слышат ее посланников. Пока это все, что я могу вам сказать, дети, — немного грустно закончил свой ответ гоблин.

— Хорошо. Тогда мы хотели бы задать свой второй вопрос, но прежде пообещайте, что никому не выдадите эту информацию

— Клянусь.

— Мой брат сейчас по документам обычных людей значится как Гарольд Грейнджер, — я вдохнула и сжала ладонь братишки в своей. — Три года назад он был известен, как Гарри Джеймс Поттер.

Гоблин застыл. Несколько минут он просто пялился на нас, и без того усиливая нервное напряжение. А потом все завертелось — Гракх что-то протарахтел на гобблидуке в маленькое зеркальце, и через секунду между нашими креслами появился маленький столик с чашей и ножом из черного стекла, кажется такое называют вулканическим.

Что ж, кажется, половина фикрайтеров все же была права, описывая ритуал проверки крови. В принципе, да, все так, как многие и думали, остальное — детали. Правда, я не знала, что гоблина можно удивить еще сильнее, но вытаращенные глаза и приоткрытый рот служащего говорили о многом.

Вдруг он вскочил и бухнулся перед нами на колени. Теперь оторопели уже мы.

— А… Уважаемый Гракх, встаньте, пожалуйста! — тихонько пробормотал Гарри. — И, расскажите, пожалуйста, что такое вы там увидели?

— А, да, конечно, как пожелаете! — воскликнул гоблин и вернулся на свое место как ни в чем ни бывало. — Результат показал, что Вы — Семья по Магии. Именно так, с большой буквы. Я, конечно подозревал, что все будет не так просто, учитывая, кто вы по сути, но такого даже не предполагал. Абсолютно разные по крови вы преодолели этот недостаток и стали родственниками магически. Как ваши Хранители. Никто, кроме Высших не способен на это, а сейчас передо мной сидят дети, сделавшее это… как? Как вы это сделали?

— Ну, — Гарри смутился. — Мы познакомились случайно, подружились, привязались друг к другу…

— А потом я нашла в одной детской книжке ритуал братания. По сути совершенно символический, когда один человек клянется быть братом другому.

— Мы его правда немножко изменили.

— Да, просто так хотелось в тот момент.

— Произнесли клятвы.

— И стали братом и сестрой.

— А потом Гермиона спасла меня, поделившись своей силой.

— Ты сам спас себя, я просто попросила.

— Какая теперь уж разница? В итоге, меня усыновила ее семья.

— Вот так вот. — вздохнула я. — Что-то не так?

— Вы слышали себя сейчас, дети? — восхищенно спросил Гракх. — Вы рассказывали свою историю, будто единый организм, не останавливаясь, плавно, продолжая друг за другом. Легко и просто. Такое могут лишь маги-близнецы, и очень редко.

— Ну, — нервно хохотнула я, — у нас такое как раз года три назад и началось, мы-то уже привыкли, а вот окружающих иногда коробит.

— Это невероятно! — гоблин вдруг опять опустился перед нами на колени. — От имени моего народа, как его представитель, я, Гракх, гоблин третьей ступени, клянусь всегда и во всем помогать и содействовать Детям Высших, среди людей именуемых как Гарольд и Гермиона. Да будет так!

Вспышка с негромким треском осветила помещение.

— А… — голос пропал, видимо слишком много впечатлений на сегодня.

— Все магики почтут за счастье помогать вам, просто запомните это. Стоит только попросить.

— Но мы же не просили? — неуверенно просипел Гарри. Кажется его тоже приложило шоком.

— Попросили. В самом начале, — хитро улыбнулся Гракх. — Милые дети, не забывайте, что мой народ во всем ищет выгоду. А для нас неимоверно выгодно угождать нашей Матери Магии. В конце концов, мы все ее Дети.

***

— Гермиона, — братишка вырвал меня из воспоминаний. — А как ты думаешь, как меня вызовет Распределяющая Шляпа? Как Гарри Поттера? Или как Гарольда Грейнджера? — видно было, что мальчика это очень и очень беспокоит.

— Гарри, Гракх сказал, что твое имя будет везде и всегда отображаться именно так, как ты сам пожелаешь. Когда ты, три года назад, стал воспринимать себя как Гарольда Грейнджера, стремясь забыть все то плохое, что причинили тебе эти люди, — против воли я разозлилась на Дурслей, хотя прошло уже достаточно времени. — Магия во всех документах, волшебных, или же обычных, отобразила твое имя именно так. Если бы не это, думаю маги быстро нашли бы тебя. Ты же читал наши учебники, там упоминается о тебе. Будешь считать себя Гарри Поттером — снова станешь им. Все зависит лишь от твоего желания.

— Ну уж нет. — надулся брат. — Неохота мне купаться во всех этих лучах славы. Лучше, если обо мне никто ничего не будет знать.

— Я с тобой полностью согласна. Меня волнует несколько другой вопрос.

— Какой?

— На какой факультет нам поступить?

— Эх… — вздохнул Гарри.

Ответ на этот вопрос ни он, ни я, до сих пор так и не нашли…