Детский сад Сияющий Осколок: Инструкция по укрощению демона!

Глава 1. Каша из топора

В пять утра «Сияющий Осколок» ещё спал. Ну, как спал... Это было скорее затишье перед бурей, которое я, научилась ценить превыше всего. Грызлик, наш штатный гоблин-алхимик и по совместительству причина половины моих седых волос, уже успел взорвать лабораторию (снова), и теперь из вентиляционной трубы в кухню валил едкий сиреневый дым с отчетливым запахом жжёных носков и чего-то, подозрительно напоминающего серу. Мадам Плюш, наша няня-гарпия, чья фигура напоминала грозовую тучу с крыльями, громогласно требовала тишины, чтобы не разбудить юных дракончиков. Её собственный крик, способный перекрыть рёв взлетающего грифона, был слышен, наверное, даже в соседнем измерении. В общем, обычный рабочий понедельник в единственном в своем роде межпространственном детском саду.

Я стояла у своей крепости — огромной чугунной плиты, на которой одновременно кипели три котла. Это был мой личный оркестр, и я была его безжалостным дирижером. В левом котле, пузатом и покрытом вековой копотью, булькало что-то густое, серое и комковатое — это была каша для огров. Если её не мешать каждые тридцать секунд тяжелой железной кочергой, она намертво прикипала к дну и приобретала твердость гранита. Говорят, один такой окаменевший комок до сих пор служит пресс-папье в канцелярии Императора Подземья. В правом котле, изящном и серебряном, наоборот, плавали невесомые, переливающиеся перламутром пузырьки — там настаивалась утренняя роса для эльфят. А в центральном, самом большом котле из метеоритного железа, варилась основа для всего остального: универсальный бульон, который я позже превращу то ли в суп из плавников левиафана для русалок, то ли в желе из светлячков для фей.

— Маргарита Пална, а можно мне добавки? — басом прогудел Тим-Тим, самый юный и застенчивый огр в младшей группе. Он сидел за столом для великанов (сколоченным из цельных стволов железного дерева), поджав под себя огромные ножищи так, что они не доставали до пола. Стол под ним жалобно скрипел и, кажется, медленно складывался пополам.

— Тимофей, ты же лопнешь, — строго сказала я, не отрывая взгляда от каши и ритмично работая кочергой. — Ты уже съел три порции. Твоя мама будет ругаться.

— Не будет! — радостно прогудел он, отчего с потолка посыпалась мелкая каменная крошка. — Она сказала, что я худой!

— Худой? — я фыркнула и ловко подхватила уползающую от края котла ложку всё той же кочергой. — Ты раздавил три стула в игровой. Ты не худой, Тимофей. Ты — растущий организм с огромным потенциалом к разрушению мебели. Вот дорастёшь до потолка — будешь сам себе добавки класть.

Я сняла пробу с огрской каши. Пресно. Как всегда. Огры — существа простые, но их желудки требовали уважения. Сняла с полки банку из непрозрачного обсидиана с криво наклеенной этикеткой «Осторожно! Не для слабонервных!», я щедро сыпанула туда щепотку красного порошка, похожего на толченый рубин, и пару сушёных крыльев летучей мыши. Варево тут же заискрилось крошечными молниями и приобрело аппетитный багровый оттенок с легким дымком.

— Так-то лучше, — пробормотала я себе под нос.

В этот момент привычный утренний грохот нашего дурдома был перекрыт звуком совершенно иного порядка. Раздался оглушительный треск ломающегося зачарованного дуба, скрежет срываемых с петель стальных засовов толщиной с мою руку и глухой удар о каменную стену. Дверь в мою личную кладовую просто перестала существовать как цельный объект. Она слетела с петель так легко, словно была сделана из картона, и с грохотом впечаталась в противоположную стену кухни.

Я замерла на полувздохе. В проёме, где раньше была дверь в святая святых хранилище специй со всех уголков мультивселенной, теперь зияла пустота.

Из этой темноты на кухню шагнула фигура.

Это был не гном. И не эльф. И уж точно не заблудившийся родитель одного из воспитанников. Это было что-то совершенно иное.

Он был высок — его плечи были шире дверного проёма раза в полтора. Его чёрные одежды не просто висели на нем, они струились по его телу как живой дым, не касаясь пола. Но главное — это была его аура. Давящая, ледяная волна концентрированной угрозы и первобытной мощи. Так пахнет озон после удара молнии или могильный холод склепа древних королей. От него веяло такой силой, что даже сиреневый дым от лаборатории Грызлика испуганно прижался к потолку, стараясь слиться с побелкой.

Он сделал шаг вперёд. Под его тяжёлым сапогом хрустнула одна из уцелевших досок двери. Он медленно повернул голову. Его глаза встретились с моим взглядом. Это были не глаза живого существа. Это были два тлеющих угля в глазницах черепа.

Тим-Тим за моей спиной испуганно пискнул и попытался спрятаться под стол, отчего вся мебель в помещении подпрыгнула на добрый дюйм.

Гость обвел помещение ленивым взглядом: дымящийся котел с кашей, меня с кочергой наперевес и гору мышц по имени Тимофей, которая сейчас пыталась мимикрировать под интерьер.

— Где я? — его голос был подобен раскату грома в горах. Он не был громким — он просто заполнил собой всё пространство кухни до последнего уголка, заставив вибрировать стеклянные банки со специями на полках. Это был не вопрос. Это был приговор.

Я медленно выдохнула через нос. Ну вот, только этого не хватало перед завтраком.

Я поставила кочергу у плиты и демонстративно вытерла руки о передник.

— Вы находитесь на кухне детского сада «Сияющий Осколок», — спокойно ответила я, глядя ему прямо в горящие глаза без тени страха или удивления. Мой голос прозвучал на удивление твёрдо в наступившей тишине. — А поскольку вы только что уничтожили мою дверь в кладовую... вы только что вызвались быть моим новым помощником по хозяйственной части.