Детское время

Детское время

Тощий дроид, шатаясь, бродил по пустому кафе. В окна дула метель, сквозь разбитые стекла нанесло снега, не осталось ни одного целого столика, и ни крошки съестного — что не растащили люди, подобрало питерское зверьё. «Грелка» у бедолаги должна была разрядиться годика два назад, но, похоже, дроиду перепадала кой-какая органика. Сим-Симыч поморщился. Хорошо, если перепрошитый криворукими русскими хакерами выродок кибертехники ел деревяшки, крыс или дохлых кошек — случалось и с трупов состреливать дураков. В дроидов — переносчиков чумки кэп не верил, но оставшиеся без хозяев, дезориентированные биомеханизмы зверели. Могли и напасть, заунывно бормоча «Батарея разряжена. Смените батарею. Батарея разряжена».

На ствол скорострела, показавшийся из пролома, дроид не среагировал. Он лавировал между столиками, наклонялся к каждому, по-лакейски изогнув спину, и что-то льстивое бормотал — не иначе, спрашивал: что угодно дамам и господам? Выстрел развернул нелепое тело к стойке, уронил на промерзший пол. Добивать бедолагу Сим-Симыч не стал — дроиды не чувствуют боли. А патроны нынче в цене. Перешагнув через грязные зубья стекла, кэп вошел в кафе, осторожно присел на диванчик, когда-то бывший зеленым. Мальчишкой он любил забегать сюда по субботам с друзьями, угоститься разноцветным мороженым в старомодных креманках — дроидов ещё не было, каждый сам нес от стойки покрытое испариной лакомство. Они медленно слизывали тающую вкуснятину с ложечек, болтали про космос, девочек и робототехнику, мечтали наперебой — кто кем станет. Не стали. Полного огней и витрин города Петрограда тоже не стало, и маленького кафе и семьи.

В чумной год погибла половина взрослых и все дети до семи лет. Старики выживали чаще и выздоравливали полностью, молодые сплошь и рядом оставались дергунами или калеками, уцелевшие малыши становились разносчиками заразы. Тех, кого пощадила болезнь, добили морозы, голод и радиация — поняв, что справиться с эпидемией невозможно, правительство сбросило «грязные» бомбы на очаги заражения. Границы областей окружили кордонами, не рассуждающие солдаты-дроиды стреляли во всех, кто пытался пробраться наружу. Болтали, что защита помогла мало и в центральной России такой же ад. Величественное «говорит Москва» до сих пор раздавалось в эфире, но вещание велось откуда-то из Сибири. От Европы вестей не слышали, Штаты изредка пробивались сквозь помехи. Китай замолчал первым. Уцелела одна Австралия — звонкий крик кукабарры каждое утро возвещал «мы живы». На чапыгинской телевышке четыре часа в сутки работало «Радио Петроград», по утрам и вечерам в уцелевших квартирах люди собирались у радиоточек — и это было единственным, что объединяло горожан.

Самому Сим-Симычу хорошо повезло, он переболел одним из первых, ещё работали больницы, оставались врачи и лекарства. И отделался легко — тиком на правой щеке. Жену Машу сбила машина во время бегства, сын был с ней — это тоже оказалось удачей. Когда блокада замкнулась, бригады стали отстреливать калек, больных, детей, а заодно и родных, которые пробовали защитить семьи.

Умереть от голода кэп не боялся — старенький «стучок», катер «Пушкин», когда-то игрушка для туристов, оказался спасением Сим-Симыча и его разношерстной команды. Речной транспорт остался единственным регулярным сообщением в городе, на катерах и лодках по каналам перевозили грузы, товары, письма и немногих безрассудных пассажиров. Претендентов на суда тоже хватало, но до сих пор команда отбивалась успешно. С «грелками» было сложнее — уцелевшие запасы батарей подходил к концу, поговаривали, что через пару лет всем придется перестраивать моторы под топки. Музейный цех Кировского завода уже работал на угле и пару. Но пока что катера плавали, радио бормотало, а по Невскому пару раз в день проезжали уцелевшие электромобили. Жизнь тянулась своим чередом.

На зиму «стучок» подогнали на причал Петропавловки. Под охраной съезжинских братков можно было не беспокоиться, что какой-нибудь гастролер снимет стекла, открутит ручки или вытащит «грелку» из гнезда. Стоять в Гавани выходило дешевле, но василеостровские пацаны были в доле с портовыми, тамошние суда щипали догола, а случалось, и угоняли. Пока держался лед, команда промышляла кто где — механик Муха перебирал моторы, чинил уцелевшую технику, силач Илья разгребал завалы, Тим и Серый охраняли торговок на Сытном рынке, бывший ветеринар Шурик подрабатывал квартальным врачом, брался даже за операции — никого лучше от Зоопарка до Большого проспекта не выжило.

Сам Сим-Симыч мог бы, свесив ноги, всю зиму сидеть на сундуке — перестроенная из коммуналки трехкомнатная квартира, где поселилась команда, до чумного года принадлежала ему, катер тоже, артель выбрала его старостой и отстегивала двойную долю от общака. Но он знал — от безделья пропадает охота жить, легко ослабеть, потерять власть, имущество, а следом и сдохнуть в одиночестве, как перемерли друзья и соседи. Поэтому кэп ходил на промысел — обшаривал дальние, заброшенные кварталы, искал «грелки», железки и всякий хабар. Действовал осторожно, чтобы не попасть на глаза бригадам, выбирал старые заводы, пустые дома, гаражи. Сама жизнь потеряла для него смысл, но умирать просто так Сим-Симычу казалось расточительной глупостью. В царство небесное он не верил.

…От Крестовского острова до Съезжинской пехать порядочно — через парк, вдоль проспекта, огибая воронку бывшего стадиона. Над головой круглилось черное, полное колючих звезд небо — городской свет больше не мешал им. Холод усилился, Сим-Симыч успел замерзнуть, почем свет браня ветхий термокомбез. Проход через Крестовский мост стоил горсть табака, соли, луковицу или патрон — тролли устроились хорошо и плевать хотели на возмущение горожан. На Большом проспекте по тротуарам бугрились сугробы, протоптанная десятками ног тропка серела посреди улицы. У приземистого, похожего на склеп, кинотеатра «Молния» толпился народ, вывеска тускло мерцала — не иначе старик Гургенов починил аппарат. Наморщив лоб, Сим-Симыч попробовал вспомнить, когда он в последний раз видел фильм — и не вспомнил. Сходить, что ли? Суета это все, Семен.



Ника Батхен

Отредактировано: 18.03.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться