Детвора. Наша надежда, радость и боль

Детвора. Наша надежда, радость и боль

                                                  Презентация сказки о пушистом цыплёнке

Мой вам поклон, почитатели русской словесности. Приглашаю вас на одно мгновение погрузиться в наше незабываемое детство. Всегда ваш, Александр Иванович.

Когда приходит детство...  

                                                Пушистый цыплёнок Кравченятко

                                          Детвора. Наша надежда, радость и боль

        Жил в большом городе пригожий мальчик. Звали его Саша. Рос он милым, озорным ребёнком. Порой упрямился, капризничал. Утром чистил зубки, опрятно умывался, хорошо кушал, душился ароматной водичкой. Потом бежал в детскую комнату, садился за парту и делал уроки. Учиться Саша не любил. Вот гулять, очень весёлое занятие. Ему нравились настольные игры, ещё больше наперегонки кататься на машинках. С такими же пацанами как он целыми часами гонял кожаный мячик на зеленом газоне. Среди мальчиков Саша выделялся усердием, азартом. Был приметным в игре. Всегда хотел только выиграть, боролся за победу страстно, до конца, до финального свистка. 

       Жила в том же городе красивая девочка. Звали её Ната. Она любила читать книжки, рисовать цветочки, птичек, зверюшек, играть с куклами. Помогала маме мыть посуду, убираться в комнате. Девочке пуще всего нравилось шалить с любимой собачкой, заботиться о ней. Утром Марсику мыла носик, ушки, гребнем расчёсывала шёрстку. Потом кормила, поила пёсика. Девочка сильно любила своего четвероногого друга. Каждый божий день Ната и Марсик ходили гулять на улицу. Прогулки два раза в день стали для них делом большой важности. Хотелось подальше и поглубже спрятаться от шумного жаркого мегаполиса.

       Чаще всего гулянья проходили в уютном Измаильском лесном парке. Чудное лоно живой, дикой природы, сплошное раздолье в благоустроенной и причёсанной городской среде. Любимый уголок отдыха, чарующее место притяжения - болотный ставок и зеленая поляна. Круглый пруд в лесопарке возник натуральным образом. Углублённую воронку наполнили водой подземные ключи, обильные осенние дожди, талый снег по весне. В озере водилась разная живность и всякая растительность. В тёплую пору на водоём прилетала стайка диких уток. На берегу чистили, сушили пёрышки. Плавали гуськом, лакомились водорослями, ряской, пуголовками, мелкой рыбёшкой. То вдруг, очнувшись, бесновались на ряби, громозвучно хлопая крыльями. Брызги вологи клубились над ставком, образуя обширное облако. Пронизывая множество капель аш два о, яркие солнечные лучи зажигали в округе горбатую радугу. Природа-художница искусно расписывала дугу умеренными красками красного, оранжевого, жёлтого, зелёного, голубого, синего, фиолетового цветов. С северной стороны Круглый пруд зарос высокими камышами, ивовыми кустами. А южнее и западнее его опоясывала прогалина. Небольшая поляна в изобилии усыпана горькой полыньёй, зверобоем продырявленным, клевером розовым, одуванчиками, мать-и-мачехой и другими луговыми цветами. Травяной ковёр окружали лиственные деревья. Ближе к водоёму возрастали густые колючие кустарники, в которых запросто можно было заблудиться. К началу лета ветки кустов одевались в причудливые цветы, расписанные весенним солнышком желтыми, синими, белыми, красными красками. А ближе к закату и, особенно накануне грозы, цветочки разливали по всему околотку дурманящий пьянящий запах.

       Когда никаких не было сил после квача, догонялок, пряталок, Ната ложилась на траву. Ловила солнышко руками, махала ему рукой. От себя и Марсика посылала далекой планете земной привет. Пёсик бегал вокруг девочки, визжал от удивления, радости. Затем запрыгивал на животик, крутился волчком, лизал язычком носик, щёчки, бородку. Ната чуточку тискала его, брала в руки, легонько подбрасывала вверх, в небо и скороговоркой звучно лепетала: “Заброшу тебя, вредную псину, на самую высокую белую тучку. И полетишь на мягком пушистом ковре в длительное путешествие по стране. Когда вернёшься обратно, расскажешь нам, какая земля русская, какие люди на ней живут, что делают, что говорят, о чём думают, о чём мечтают”.

       В один день Ната с пёсиком гуляла вблизи лужайки. Как всегда вместе резвились, веселились. Ната пряталась от Марсика за кустиками, деревьями. Всякий раз шустрый пёсик с визгом находил девочку. От радости прыгал хозяюшке на ручки. Розовым язычком лизал её курносый носик. “Ещё раз сыграем в прятки”, - крикнула Ната Марсику. Громко смеясь, отбежала подальше, схоронилась за толстым деревом. Стояла смирно, не шевелясь. Прошла минута, другая, третья. Пора уже найти хозяйку, а пёсика всё нет и нет. Девочка вначале тихо звала собачонку. Затем всё громче и громче, но дружок любимый не находил её.

Пока Ната пряталась, Марсик увидел рядышком воробышка. Серая птичка клевала зёрнышки. Марсик лёг на животик, стал тихонько ползти к нему. А воробышек прыг-скок, прыг-скок, как бы убегал, словно игрался с собачкой. Пёсик на минутку затаился. Потом со всей прыти прыгнул на птичку. Хотел поймать её передними лапами. Да не успел. Хитрый воробей замахал крылышками и  улетел на высокую ветку. Бедолаге Марсику солнышко ослепило глазки, цветочная пыльца попала в носик. Пёсик на всю округу громко, смачно чихнул: “Апчхи!”. Только теперь Марсик вспомнил о хозяюшке. Где она? Ушла домой? Наталя не оставит друга одного на лужайке. Надо искать её. С поникшей головой Марсик засеменил в одну сторону, потом в другую. Он потерял след от туфелек принцессы. Случилась беда, отворяй ворота. Пёсик загрустил, полежал чуток на травке, покрутился волчком, замотал хвостиком, заскулил. Нежданно стремглав побежал на поле. Догнал катившийся мячик. Передними лапками взобрался на тугой шарик. Стоя на задних лапках, неспешно, то налево, то направо вертел головой. Удивленные мальчики стали подходить к необычному игроку. Каждому хотелось ближе познакомиться с четвероногим гостем. В не радостном взгляде Марсика читались две просьбы: покорно простить за вероломство; помочь найти верную хозяюшку. Саша как первый парень ватаги опустился на колено. Нежно погладил пёсика пару раз по головке. Бережно прижал живой дрожащий комочек к груди. Детки по очереди гладили собачонку по тёплой мягкой шёрстке, теребили за ушки, легонько дергали за хвостик. Миролюбивая идиллия длилась не долго.