Дева неба: перья, крылья, клюв

Часть 1. Перья, крылья, клюв. 1 глава «Сон»

Вечер. Улица. Фонарь.

Как ни банально, но именно с этого момента моя жизнь пошла по другому маршруту. А все из-за того, что маршрутка, последняя на рейсе, проехала мимо меня, прощально мигая огнями дальнего света. Пришлось ехать на другом транспорте и оставшийся путь, между прочим, три остановки, идти пешком. Благо, улица освещаемая, кое-где слышались машины и разговоры поздно гуляющих людей. Воткнув наушники и включив музыку, спешным шагом направилась сторону дома. Подпевала вокалисту Him Вилле Вало…

«Watch me fall for you, my Venus Doom.

Hide my heart where all dreams are entombed

My Venus Doom...»

«Наблюдай, как я умираю ради тебя, моя Богиня Смерти.

Спрячь мое сердце там, где похоронены мечты.

Моя Богиня Смерти…»

…шла вперед. Голос Вилле меня подбадривал, поддерживал и настраивал на путь. Ведь оставалось пройти всего два дома.

Да только, как оказалось, у судьбы на меня другие планы. А еще сюрпризы в лице загадочного незнакомца, налетевшего на меня со спины. Толком я ничего понять не смогла. Вот я на ногах, иду вперед, но доля секунды, и я на асфальте. Сбитая с ног. А налетевший на меня незнакомец — скрылся, скотина!

Я же сидела. Перед глазами все плыло. В теле присутствовала тяжесть, конечности меня не слушались. Во рту было так сухо, будто я по пустыне шла несколько дней. Но не это напрягало. Куда больше меня волновала глубокая царапина, рассекающая мне ладонь.

— Больно…

Жжение с каждой минутой нарастало. Кожу нещадно щипало, кровь не останавливалась.

— Прощай, любимый палантин, — стянула с себя подаренный братом шарф, на котором были изображены коты.

Руку я перетянула, кровь, вроде бы, остановила. А разбитые коленки дома обработаю. Брюки же придется выбросить, дырки на них не смотрятся.

Кое-как дошла до дома, поднялась в квартиру, закинула одежду в стиральную машину, переоделась и принялась за рану.

Разматывала палантин с осторожностью. В другой руке держала антисептик и большой, послеоперационный пластырь. Почти не смотрела на место повреждения и кровь (плевать, что я никогда не страдала гемофобией), обильно полила рану хлоргексидином. Повыла из-за того, что больно и жжет, подождала пару минут, приклеила пластырь на ту царапину.

— Фух! — с облегчением выдохнула я и взглянула на колени.

С ним проблем быть не должно. Так, ерунда. Ткань брюк спасла и не позволила разодрать кожу в кровь. Лишь поверхностные царапины. За неделю все пройдет. На меня накатила усталость, я легла спать. Даже ужин, приготовленный братом, остался в холодильнике. Наверное, съем его, когда наступит обед. Подушка встретила меня как родную, да и одеяло приняло хозяйку в теплые, пушистые объятия. А сон увел далеко-далеко, в царство Морфея. И показал странный сюжет.

***

Оказалась я в поле, посреди луговых трав и цветов.

Полумрак. Новолуние. звезды еще не зажглись.

Ветра нет. Тишина…

Я касалась здоровой рукой закрытых бутонов и травинок и шла вперед. По тропе, которая с каждым моим последующим шагом, уводила меня все дальше и дальше от знакомых мест.

Теперь передо мной не поле с луговыми цветами и травами, а заброшенные много веков развалины. Был ли это замок или чей-то храм, так сразу и не скажешь. Остались от него только куски стен, колонны и фундамент. Да странно-знакомые письмена с иллюстрациями. Греческие мифы напоминают.

А я шла. Словно ведомая чьей-то волей. К колоннам, украшенным письменами и рисунками. Здоровая рука касалась каждого завитка и росчерка, оставленного мастером. Под моими пальцами — вот уж точно бред — эти рисунки, двигались. А после этого и вовсе предстали перед глазами словно живые, расположились на ближайшей колонне, скребя многовековой камень внушительными когтями.

— Гарпии! — испугалась я, когда под определенным ракурсом увидела сошедших с колонны персонажей.

Словно живые, они расправили мощные крылья. Вселяли ужас и страх когти на лапах-ногах и руках. Такие когти живого места не оставят. Гарпий я помню из-за любимых мной мифов древней Греции.

Гарпия — это женщина-птица, чудовище, которое нарекли «гончей Зевса». Гарпии олицетворяли собой штормовой ветер, они были в полном подчинении Громовержца, отправляющего их выполнять его грязные указания. Говорили, что если кто-то или что-то пропадало во время шторма, то это было дело рук гарпий. Так это или нет, увы, мифология умалчивает. Но жители древней Греции в это верили.

Отвлек от воспоминаний скрипучий голос одной из них:

— Иди к нам! — манила меня длинным пальцем с загнутым когтем гончая Громовержца.

Ее огромные желтые глаза смотрели на меня пронзительно. Этот взгляд пробирал до холодных мурашек. Ее клюв клацал, а голова, шелестевшая перьями, наклонялась то в одну сторону, то в другую.