Дева неба: перья, крылья, клюв

21 глава «Сноходец»

***

Отступление

Эверард уже несколько минут как покинул сон Морганы. И сейчас, находясь дома, в собственной квартире, просто сидел на диване, расслабившись и откинувшись на спинку, прикрыв глаза. Грудь его медленно поднималась от равного дыхания. Но сон ему не светит, увы, никогда. Такова плата за дар блуждающего в чужих снах. Скорее проклятие, оставленное предками. За какие грехи? Их много, все не перечесть. Список получится внушительный.

— И зачем нам эта птица, брат? — нарушил тишину комнаты юношеский голос, сопровождаемый скрипом колес.

Юноша, как две капли воды похожий на сноходца, подъехал и расположился напротив брата. Вид его был крайне недовольным. Тонкие вразлет брови сдвинуты к переносице, привычный взгляд ореховых глаз темен, бледные губы поджаты. Таким видом он показывает старшему брату, что против задуманного, против вмешательства ненадежного союзника. Но старший, с едва тронувшей улыбкой губы, не открывая глаз, не поднимаясь с дивана, отвечает:

— Она не такая, как чернокрылый клан.

И вспомнил весь ее сегодняшний день. С самого утра. От пробуждения и рабочих моментов, до вечера. Особенно яркими были дневные воспоминания. Перепалка с наследницей церберов, пытавшейся указать место. Унизить и оскорбить. Битва была выиграна, характер показан, но вот война… Не на ее стороне обстоятельства. Увы. Птице Зевса не место рядом с псами Аида. Моргана и сама это прекрасно понимала. Знала, что будущего там нет. Уже нет.

— У нее есть то, чего нет у нас с тобой.

— И что же это? — фыркнув, спросил младший брат

— Она может петь, брат, — все-таки встав с дивана, расправив плечи и откинув прядь волос назад, сказал: — тогда как мы… — и провел рукой по шее, от узкого подбородка до косточки ключицы, — …этой способности по милости предков лишились.

Пение, способное как усыпить, так и взбудоражить, как усмирить, так и взволновать — этот дар пепельные фениксы потеряли. А с ним и возможность спать. Потеря — плата предка за редкий, опасный дар, в тот век нужный Алому Правителю. Создатель, откликнувшись на зов, наградив или наказав, забрал волшебный голос. Но не только у предка, а у всех потомков, наградив даром бродящего во снах. Только плата за дар стала выше, чем выгода от сноходства. Все до единого пепельные фениксы лишились не только голоса, но и полного мифического облика. Когда-то, века назад, они летали в небесах наравне с драконами. Были почитаемы и среди богов. Теперь же – каждый из них изгой.

— И она споет? Откроет Врата к Мессиру? — младший не верил в альтруизм птиц Зевса. Он вообще никому не верил. Только себе и брату, находящему рядом с ним долгие века.

— Если будет знать правду, о драконах, о Вратах, о Хранителях. Пока она владеет информацией, прописанной в книгах. Той, где Владыки выставлены тиранами, которые только и жаждут контроля и власти над всеми.

— Свяжешься с ним? — спросил младший, зная, что старший его поймет.

— Следующей ночью, — ответил сноходец, чуть пошатнувшись, — слишком много сил потратил. Она сильна ментально, — и улыбнувшись, приложив полотенце к носу, успел поймать черные капли крови.

Чем спящий сильнее ментально, тем больше отдача. Упадок сил — это меньшее, чем Эверард рискует, навещая кого-то во сне. Кровь из носа — тоже невысокая цена. Пять минут, и все пройдет. В прошлом же, когда Владыки небес правили миром, сноходцы пепельного рода неделями отходили от «свиданий» во снах. Кто-то даже месяцами мог находиться в коме. А если использовались методы допроса с пристрастием, то пребывание в небытие растягивалось на гораздо больший срок.

— И это при том, что с птицей она еще не объединилась, считает ее советником и защитником, — эти слова вызвали удивление у младшего брата. — Она определенно понравится Мессиру.

Младший брат на слова старшего никак не ответил. Просто уехал к себе в квартиру. Он, как и старший брат, как и все пепельные, не спит. Читает, играет в онлайн игры и зарабатывает стримингом. В сети, в определенных кругах, он известен как mr Sandman. Из дома же он тоже редко выходит. Предпочитает затворнический образ жизни. Но все равно, как и брат, как и их предки, мечтает лечь и поспать. Закрыть глаза и провалиться. Хоть в темноту, хоть в бездну.

***

Моргана

Над предложением сноходца я думала весь следующий день. Даже работа не отвлекала. Мысли бродили не там, где надо. Хотелось, очень хотелось узнать правду. Что же там с драконами было на самом деле. Как и с их приближенными советниками. Особенно с Черным Мессиром. В истории мифов он описан, как самый жестокий и беспощадный дракон, вырывающий сердце и отрывающий голову за любую провинность перед Владыками. Конечно, на пустом месте подобные описания не появляются. Доля правды в жесткости Мессира есть, в этом я уверена. Не может быть белым и пушистым многовековой дракон, занимавший пост советника Владыки столетиями. Тьма в его сердце и душе должна, просто обязана быть. Но вот обвинения…

— Да, Хелена! — мысли мои прервал телефонный звонок наставницы. — Сегодня? Да, я дома, — разговаривала я с гарпией, держа телефон плечом, при этом нарезая овощи на салат. — Жду, — ответила и убрала телефон в карман домашних штанов.

Спрашивать Хелену о небесных Владыках и их советниках не стану, а вот о последствиях слияния наших с птичкой разумах, о том, что со мной, моим восприятием и разумом станет, поинтересуюсь. Так что наставницу я ждала, пребывая в тревожном состоянии. Птичка меня успокаивала, клекотала и урчала, стучала клювом, шелестела перьями, говорила, что она никуда не денется, будет рядом. Но все равно. Знать, что за спиной есть помощница, та, кто поддержит, ни одно и тоже, что быть с ней единым целым.

— Все будет хор-р-р-рошо, Мор-р-р-ри!

Будет. Вероятно.