Дева неба: перья, крылья, клюв

4 глава «Встреча наяву»

Моргана

Две недели, данные Люканом на приведение дел в порядок, подходили к концу. Остались сутки и все, я больше не сотрудник издательства. Буду официально уволенной по собственному желанию, а не статье. Жалко конечно, столько лет я работала, книг оформила, писателям помогала, иногда из тупиков вытаскивала, и тут все летит кельпи под копыта. А все из-за какой-то фифы. Но ничего не поделаешь.

— Осталось только с тобой разобраться, — сказала с улыбкой, держа полуготовую обложку к хорорр роману Камила. Несмотря на то, что Кощей собирался со мной сделать, и плевать, что не сделал, роман и история, шикарная история не при чем. Поэтому, собравшись с мыслями, приступила к двум последним этапам.

Пришла в себя уже ближе к вечеру. Когда в животе заурчало, а в глазах плясали зайчики от перенапряжения. Отложив работу в сторону, потянувшись, потерев переносицу, возвращая статичность картинки, пошла на кухню. Разогревать обед и ставить чайник. Когда макароны по-флотски были съедены, и подошло время чая, в дверь позвонили. Удивилась, но пошла открывать. Посмотрев в глазок, чуть не села прямо на пол.

— Этого мне еще не хватало! — буркнула себе под нос, потянувшись к ключу в замке. — Милорд Эверард, какими судьбами? — натягивать приветливую улыбку не имело смысла, по тону и взгляду понятно, что я ему не рада. Но не прогонять же, раз пришел. К тому же нам с ним предстоит общее дело — возвращение в мир драконов. Так что: — чаю, кофе? — поинтересовалась у сноходца, приглашая его на кухню.

— Чаю, пожалуйста.

Взгляд, голос — сама учтивость. Внешний вид — словно в ресторан элитный собрался и по пути ко мне заехал. Рубашка отглажена, брюки сидят идеально, а удлиненный жилет застегнут на все пуговки. Волосы уложены, перетянуты черной лентой и спускаются на грудь с левой стороны. А я в любимой фиолетовой пижаме со слониками, босиком и растрепанная. Вот никак мы с ним не смотримся.

— По какому поводу визит? — интересуюсь у сноходца, сидящего напротив меня нога на ногу.

— Я потерял ниточку, связывающую меня и ваши сны, миледи, — ответит Эверард, — хотел поделиться интересующей вас информацией, но не нашел дверь в ваши сны. Поэтому пришел лично, — и сказав это, опустил папку с документами, говоря: — Здесь все, что вам надо знать о драконах. В частности о Черном Мессире.

И как же хорошо, что дед на какое-то время оставил меня и пропал, занимаясь своими делами. В противном случае разговор был бы жарким, с применением ненормативной лексики. И неважно, что дед почтенного возраста феникс, с титулами и привилегиями от крылатых Владык. Мат стоял бы отборный. И не из-за того, что информация неточная, расплывчатая. Нет.

Дело в том, что причина, по которой драконов запечатали во Вратах, как в этих документах, так и в исторических хрониках, почти идентичная. «За тиранию, деспотизм, притеснение младшего народа и угрозу небесам, Владыки Алого пламени, Советники и Наследники, посягнувшие на Небесный престол, приговариваются к заточению во Вратах междумирья!».

По словам деда, были отдельно взятые личности, которые заслуживали заточения. А некоторые и смертной казни. Но не все. Только боги, трясущиеся за свою жизнь, насиженное место, решили заточить за Вратами всех. Даже тех, кто помогал противоположной стороне, пытался или вразумить, или остановить пламенных тиранов.

— Черный Мессир, он…

В ответ на не озвученный вопрос, сноходец показал на документ, написанный витиеватым, спешным почерком, заверенный подписью небесной канцелярии и оттиском божественного пальца. Приговор Мессира был таким же, как и у Владык неба: «Заточение», с прилагающимся списком преступлений против неба и земли. Читая список обвинений, вспоминала наш с дедом последний разговор, о приближенных к Владыкам и титулами награжденных. Не только о драконах, фениксах. Но и о колдунах, ведунах и фейри.

Не все последователи драконов, приближенные и отмеченные их привилегиями, в последние годы, перед заточением, разделяли те же взгляды и желание быть новыми богами, единоправными властителями мира. Были те, кто хотел этот переворот остановить. Вразумить Крылатых Владык, напомнить о прописных истинах и законах Создателя. Ведь рожденным на земле не место на небесах. Троны богов не по их седалищам. Место драконов — смертный мир, подданные — люди и мифы. Так гласил приказ Создателя, оставленный предкам.

— Среди них Черный Мессир, — сказал милорд Эверард, — он уважал и почитал Владык, делал все для крылатого народа, их верных подданных, но не забывал о Создателе. О его заветах. Знал свое место.

— И что же с Мессиром произошло? — написанное имя я произнести не могла, не знаю почему, но видя его, меня стопорило. Имя красивое, но произнести его я не могла. — Мессри же был против захвата драконами небесных тронов, так почему его приговорили наравне с ним? Почему заточили? И как Хранители с ним справились? Он же сильнейший и опаснейший чешуйчатый советник!

— Шок души, Мори, — услышала я голос деда из зеркального мира, — Аррхатарр получил удар по нескольким жизненным точкам. Особенно по разуму. На какое-то время лишился самоконтроля и рассудка. Находясь в не адекватном состоянии дел натворил немало... — а потом, увидев, кто у меня в гостях, спросил: — Сноходец? — удивился дед, смотря на гостя через небольшое зеркало кухонного гарнитура. — Пепельный что ли? — спросил он милорда Эверарда.

— Да, почтенный Архат. Мое имя Эверард, — с поклоном представился. — Я — пепельный феникс, последователь Черного Мессира. При Владыках неба носил титул «Ахримаг сновидений».

— Занятно, занятно, — сказал дед, — внучка, у меня к тебе серьезный разговор!

Сноходец, услышав от Арахата слово «внучка», крайне удивился. Смотря то на меня, то на деда, чуть сдвинув тонкие черные брови к переносице, отмечал между нами сходство. Не знаю как насчет внешности, черт лица, но вот лиловую радужку глаз несложно рассмотреть. Она у меня от деда. И тут до него наконец-то дошло, почему оборвалась нить, связующая его разум и мой сон. Только не понятно, кто меня убил и за что. Я не стала вдаваться в подробности. Сказала, что умерла за то, к чему, как оказалось, вообще никакого отношения не имела.