Дева неба: перья, крылья, клюв

11 глава «Старые знакомые»

Моргана

Как я и думала, молчанка деда привела к тому, что они с Эверардом пропустили момент, когда заточенный дракон приоткрыл дверь своей тюрьмы и вот-вот готов был вырваться на свободу. Дверь они закрыли, но факт остается фактом. Еще бы чуть-чуть и пророчество волхва сбылось. Дракон, с рыком и злостью к надзирателям и предателям-подданным, воспарил бы в небо, неся разруху и хаос, пламя и пепел. С этим разобрались, да. Но вопрос: «С какой радости я вижу сны, в которых иду по коридору, к определенной двери, за которой дракон?» — меня по-прежнему волновал. Но и на него ответили.

Оказалось:

— Кинжал-перо старшей гарпии Ясмирин, — так зовут ту, кто отдала Хелене приказ меня убить, — когда убил тебя, отправил разум и душу за завесу. Но ненамеренно. Твой разум, неся отпечаток смерти и предательства, неосознанно связался с драконом. Ведь его, в какой-то степени тоже предали.

«- Наконец-то!» — воскликнула я мысленно, выдыхая.

Развеянная тайна и ответ меня устроил, но не обрадовал. Как и личность дракона, которому я все это время пела. Ведь дракон за той дверью никто иной, как Черный Мессир. Самый опасный чешуйчатый гад, который, не моргнув глазом, польет жарким огнем провинившегося, оставив только головешки или пепел. К тому же страдает ментальным расстройством. Вынуждено, по чужой, но это не отменяет того, что проблема с головой присутствует.

— И как мне от этой связи избавиться? — интересуюсь я у деда, сидя за столом, потирая ноющие виски и переносицу. В мыслях все более-менее выстроилось. Ситуация прояснилась. Остался один вопрос. Его я и задала. Но ответ:

— Никак, — сказал дед, с сожалением на меня посмотрев и разведя руками, — по крайней мере, до тех пор, пока Мессир не вернет свой разум. Или его шаткое подобие. Ему нельзя в нынешнем состоянии возвращаться. Пойми! — просил меня дед, беря за руки.

— Понимаю, — ответила деду, смиряясь с участью и ситуаций.

— Вот и умница, — улыбнулся мне дед, касаясь щеки и волос кончиками пальцев. — Ты ему нужна, Мори.

И все. На этом наш разговор по сложившейся ситуации и моем участи в роли врачевателя разума закончился. Дед покинул квартиру, уйдя по своим делам все также, через зеркало. А я? Что я? Приняла тот факт, что буду вынуждена из раза в раз идти по коридору, к двери, и петь. Мне не сложно, нет. Но знала бы я раньше, и кто там, и для чего все это, не было бы так паршиво на душе. Не возникло бы ощущения, что меня используют, как какую-то вещь. Полезную, но все-таки вещь. Это не предательство, нет, но обида. Ведь они знали, видели, но молчали, наблюдали за всем со стороны.

Отпустив ситуацию, но не состояние, пошла к себе в комнату. С ноутбуком и планшетом. Рисовать! Вот что мне поможет расслабиться и забыть на какое-то время о драконе за дверью. Заказ. Его нужно сделать за пару дней. Но я гораздо быстрее справлюсь, так как там нет ничего сложного. Закинуть образ в модельный прогон, написать в программе то, что я хочу увидеть и получить примерные позы. А уже потом, используя манекены, прорисовывать детально, с оттенками, тенями.

***

Закончила первые три слоя я ближе к полуночи. Сладко потянувшись, отложив в сторону планшет и ноутбук, пошла в душ, а потом делать поздний ужин. Салат и чашка зеленого чая с расслабляющими травками. А после спать. Надеюсь, что без коридора и дракона, так как сил на то, чтобы петь, у меня просто нет, да и желания тоже нет. Устала я.

Хотела пожелать деду спокойной ночи, но он все еще отсутствовал. Из-за дел наших общих и его личных, деда почти дома не бывает. Он то навещает бывших друзей, то спрашивает по долгам с предателей. Так что я не удивилась, когда увидела его диван заправленным и не тронутым. Зато на столике лежала записка, написанная его аккуратным, каллиграфическим почерком:

«Мори!

Я с Эверардом. Не теряй меня!

Дед»

А я терять и не собиралась. Мне было все равно, да и в его дела я не вмешиваюсь. Дед не дите малое, а взрослый, древний феникс. Сам о себе позаботиться может. Да и пепельный почти всегда рядом. Он его в мир современный вводит, со всеми технологиями, техническим прогрессом и законами знакомит. С кем надо сводит, и конечно почти везде сопровождает. Считается советником. Так что я за деда не беспокоюсь. А иду спать…

***

Кощей

— Повтори еще раз! — требовал я от старшей гарпии, держа ее на весу и с силой сжимая в своих пальцах тонкую птичью шею, которая вот-вот сломается. — Что ты сделала? Я не ослышался? — Сила темного источника рвалась на волю, желая покарать провинившуюся птицу, не подумавшую о последствиях своего поступка.

— Я… при…каза…ла ее уб…ить! — выдавила сквозь хрип старшая, цепляясь пальцами за мою руку, дергаясь и ускоряя свой конец, пытаясь вырваться или хотя бы попытаться. — По моему приказу… кха-кха… Хелена вонзила ей… — теряла воздух и жизнь гарпия, но отвечала на вопрос: — … в грудь стальное … кха-кха… перо, а потом ушла… — резко отпустил глотку гарпии, откидывая ее к стене.

Гнев клокотал в моей груди, сердце бешено колотилось. Убила. Она убила ту, кого нельзя было убивать. Не при каких обстоятельствах. И дело не в пророчесвте, и даже не в ритуале Бессмертия для Камила. Важно то, что старшая, с подачи Зевса, вонзив перо в грудь, запустила другую вероятность будущего. Вот она истинная причина, по которой видение волхва изменилось. Причина, по которой тот, кто должен был быть заточен навеки, вот-вот вырвется на свободу.

Девушка, когда он видел пришествие драконов первый раз, была гарпией чернокрылого рода, живой и идущей подле Хранителей. Она готова была спеть усмиряющую песню, отдать всю магию до последней капли на закрытие врат, теперь же все изменилось. Девушка более не часть пророчества о спасении. Наоборот, она причина, по которой миру явятся драконы. Один конкретный точно.

— Из-за твоего поступка… — на руках затрепетало черное некроманское пламя. Хотел обрушить на нее весь свой гнев, спалить и тело, и душу без возможности переродиться, как услышал: