Девиант. Изнанка

Глава 1. Кара. Скейт, насилие и смерть

Для тех, кто принимает свою внутреннюю тьму и не скрывается под личиной святости.

Мир несовершенен. Совершенна ваша искренность. Даже если она разрушительна.

────────────────────────────────

[Погрузись глубже, читай с музыкой: Olivia Rodrigo - brutal]

Весеннее робкое солнце слепило глаза. Уже греющее, но без хищных клыков. Маленькие бусинки пота выступали на лбу, пропитывая дешёвую синтетическую повязку в белый горошек, выделявшуюся бледной зеленью на собранной рыжей копне волос. Кара смахнула несколько длинных прядей, небрежно зачёсывая их ладонью назад. Даже не верилось, что все прогнозы как под копирку талдычили про сильный дождь вечером, на небо разлили чистейшую голубую краску. Жаль, что ясная красота неба не могла утихомирить едва сдерживаемую злость во взгляде девушки.

Несправедливо. Сегодня ей всё казалось ужасно несправедливым.

Она раз за разом прокручивала в голове сегодняшний отстойный день: к ней прикопались на ровном месте. Опять. Вообще-то у нее День рождения! Ей исполнилось 18, ей срать на то, что там вещал препод. Её не прельщало зарабатывание отметок и молитвы на учебники, но это ещё не значило, что она тупее болонки директорского сынка.

Ну и что, что осталась на второй год?! Подумаешь! Теперь ее постоянно тыкали этим, не учитывая обстоятельства!

Она соизволила-таки подготовиться к тесту, чтобы все наконец захлопнули свои пасти, а ее обвинили в том, что она всё списала! Да и у кого? Вокруг рассадили откровенных идиотов, которые сами у неё подглядывали без спросу, пока она копошилась в рюкзаке в поисках нового карандаша.

Кара надолго запомнила разочарованный взгляд учителя, ни хрена на самом деле не понимавшего, и еще много чего: как нахамила ему, вспыхнув ярче собственных волос, скомкала идеальную работу, оценённую на “неуд”, швырнула ему в лицо и выбежала из кабинета, а потом из неприветливого здания школы, недавно отремонтированного как подарок от богатеньких свыше.

Отличный подарок для Кары Фостер! Браво! Пусть засунут себе его в зад!

Всё вокруг стало таким стерильно неживым, и запах краски, казалось, всё никак не мог выветриться уже целый год. Тошно.

Скейт с глухим деревянным стуком упал на асфальт, жалобно подпрыгнув от удара, и девушка ловко запрыгнула на чёрную поверхность, с силой оттолкнулась и отправилась в путь. Чёрные кеды уже давно намекали о замене, но придётся походить с почти стёршейся подошвой на левой ноге ещё как минимум несколько месяцев… или пока не порвутся.

Незапланированные траты её тоже бесят.

Обычно езда помогала ей проветрить голову, но сегодня Кара лишь безбашенно наращивала скорость, никого и ничего вокруг не замечая. Несколько раз ей просигналили машины, покрывая трёхэтажным матом, когда она вылетала на перекрёсток, проклинали старушки на пешеходных переходах, а один ребёнок заплакал, когда от неожиданности выронил рожок мороженого на тротуар. Хотелось бы ей сказать, что всё у неё под контролем, но он трещал по швам, как и вчерашняя порванная ветровка, зацепившаяся о торчащую ветку дерева.

Без этого зачёта к сроку школьного заключения точно прибавят ещё один год, а ей бы ну очень не хотелось продолжать это терпеть…

Шумно выдохнув, она оттолкнулась ещё раз и почти сразу резко крутанулась, развернувшись перед грязным жилым зданием, где постоянно вырубался свет и ломались трубы, а краска давно слезла с унылого фасада, обнажая ржавчину, потёки, птичье говнецо.

Дом, уютный милый дом.

Кара уже давно сбилась, какой по счёту за её недолгую жизнь.

Мать должна была находиться на работе. Ну, или бухать, а то и всё сразу, а очередной горе-отчим… да тоже наверняка бухать. Лишь бы урод не нашёл и не подчистил с трудом собранную заначку Кары. Тупо держать деньги в ящике с бельём, но и таскать их постоянно с собой — верх глупости. Она не для того их зарабатывала, чтобы кто-то их пропил.

Звякнули ключи, скрипнула входная дверь, взывая ко всем известным в этом мире сквознякам. И даже когда захлопнулась за Карой, из щелей вырвался приятный холодок. Это сейчас-то хорошо, а зимой была жесть, приходилось постоянно подкладывать полотенца.

— Мама?

Дежурный вопрос, дежурная тишина в ответ. Желудок урчал, но еда в их доме водилась не на кухне, а в нычке Кары. Хрустеть пустыми бутылками дешёвого пива, вонь от которого давно въелась не только во все стены квартирки, но и, казалось, пропитала весь дом, как-то не хотелось. Нравилось это или нет, а жила девушка в гостиной на диване. Для неё выделили аж целый комод, а по ночам врубали звуки ебли: то с одной стороны, то с другой — от соседей, чтобы не было скучно, видимо, и спалось получше.

Кара швырнула полупустой рюкзак на не застеленный с утра диван, куда любовнее прислонила к подлокотнику скейт, и с шумным выдохом плюхнулась на жесткое спальное место, раскинув руки в стороны. Расслабиться не получилось, пальцы сразу скомкали простыни в напряжённые кулаки. Несколько минут праздного безделья и попыток испепелить периодически протекающий потолок, и Кара раздражённо фыркнула, усевшись, и протерла горячее лицо ладонями.

Гребаный День рождения.

Один хрен, никто не поздравит.

Ей бы принять ванную, да только потом опять начнётся ор на тему, что она нифига не экономит ресурсы… С другой стороны, он ведь и так начнётся, и вновь попытаются выпотрошить всю её заначку на коммуналку.

Иногда она чувствовала себя сплошным комком злости, а иногда — безысходности. Её тянуло что-то раскрошить и уничтожить, да только убогая обстановка и без неё пострадала ещё в прошлом веке.

Насилие — не выход, но весь мир вокруг неё, удерживая на лицах белоснежные маски, за спиной кричал в черноту об ином. Один надавил на самооценку, назвав бесполезной, лишним голодным ртом. Другой накричал, за что более ровных хвалят. Синяки от рук третьего до сих пор сходят с правого бока, сколько гадко пахнущих мазей в них не втирай. Каре казалось, что дешёвые лекарства намертво въелись в её руки, забились под коротко остриженные ногти и изъели всю душу.