Девочка-беда. Ты пожалеешь!

Сторожка

Машина затормозила у какой-то одинокой избушки или сторожки. Свет фар выхватил черные от времени деревянные стены небольшого дома, одиноко стоявшего среди высоких деревьев.

Кэт выключила зажигание, ненадолго загорелся салонный свет. В тот же миг Ярослав властно взял ее лицо в свои ладони, посмотрел в защищенные зеленым гидрогелем глаза. Никакого выражения там поймать не удалось, ни страха, ни радости. Так странно, девчонки таяли уже от прикосновения его теплых рук. А эта что, железная что ли? Он неспеша изучал ее лицо: колечко в носу, высокий светлый лоб. Кэт тоже смотрела на него в упор и дружелюбием ее взгляд не горел. На миг Ярославу показалось, что он увидел невинность, измазанную черной помадой, закамуфлированную дредами и рисунками на лице, словно выхватил самую суть. Девушка дернулась, будто почувствовав, что он проникает туда, что видеть ему не следовало. Но он не собирался ее отпускать.

– Стоп, – сказал Ярослав вслух, – ты позабавилась, покатала нас, теперь моя очередь.

Он потянулся и поцеловал мягкие губы. Почувствовал слабый отклик. Живая, не фригидная, хоть и чудилка. Поцелуй стал глубже, языком он разомкнул ее губы. Тело девушки ответило трепетом, прерывистым дыханием, она чуть расслабилась, поддалась ему. Ну вот, а то бревном прикидывалась. Но это игра для двоих, Ярослав понял, что его самого накрывает, контроль улетучивается. Изнывая от накатившего желания, одним движением откинул ее на спинку сидения, накрыл своим телом, нажал кнопку, и сидение стало тихо откидываться назад. Свет погас, осталось только освещение от магнитолы. Ну, блин, романтика. Он, не отрываясь от губ Кэт, начал расстегивать пуговицы пальто. Надо же докопаться, что там внутри. Такого вожделения Ярослав давно не испытывал, захотелось разодрать все эти лохмотья и выколупать девушку из защитного панциря.

Кэт полезла ему рукой под куртку: ага, а то строила из себя. Вдруг что-то острое предупреждающе ткнулось ему в бок. Он оторвался от Кэт, недоуменно посмотрел в белеющее в полутьме лицо.

– Ты чего? – спросил низко, почти на инфразвуке.

– Отпусти, – тоже почти беззвучно ответила она.

Ярослав нехотя переместился на пассажирское место. В руке дикарки поблескивал небольшой складной нож. Убить таким не убьешь, а вот яйки отпилить можно. Если хозяин причиндалов, конечно, позволит.

– Тот бородатый из ресторана должен быть мне благодарен. Он не знает, от чего я его спас.

Ярослав даже не улыбнулся, потому что не шутил. Он мог отнять у нее ножик легко, как у ребенка игрушку, но не стал. Ладно, пусть чувствует себя защищенной. Девушка прерывисто дышала, видно, была серьезно настроена. Надо же, как ненавидит весь мужской род. Ярослав перевел глаза на освещенный фарами дом, выдохнул, стараясь справиться с возбуждением. Куда там, давно его так не пёрло. Впрочем, когда ему последний раз отказывали? Может виной тому слишком быстрая езда, перенервничал? Мда, с дурацкой спутницей лезут дурацкие мысли.

В кармане завибрировал телефон. Лариса. Как чувствует, что наступил особый момент. Трубку брать не стал. Отбил сообщение: «Все хорошо. Даже трезв. Заеду завтра в обед. Целую». Быстро прилетел ответ: «Хорошо, любимый. Жду, скучаю». Терпения в невесте было пуд и маленькая тележка. Видно, очень заманчива цель захомутать Войнова-младшего в законный брак.

– Ну что, пойдем в твои хоромы? – спросил у насупленного чудовища.

Надо же, она еще обижается! Привезла невесть куда, не спросив, неслась на бешеной скорости, чуть не убив по дороге, хотела проткнуть ножиком. И вот теперь сидит, пыхтит от злости. А он её только поцеловал!

Ярослав предусмотрительно взял ключ от автомобиля и первым вышел наружу. Тут было более, чем прохладно. Все-таки октябрь. Лесной холодный воздух казался вкусным до головокружения, пахло сыростью, волей и как будто грибами. Что-то накатило, старое, важное, но забытое. Почему же заныло именно сейчас? И почему он не может понять что это, раз это что-то такое нужное? Словно душа вылетела за рамки обычной жизни в полусерую мглу на свободу. Здесь было больно и неуютно, хотелось плакать. Там, в обыденности, жилось тепло, спокойно, но всегда чего-то не хватало. Там он был счастливым ампутантом, здесь несчастным, но полноценным. Ярослав посмотрел на девушку, чей силуэт выхватывал свет фар. Может быть она всему виной?

И что только не привидится спьяну в ночном лесу?

У входа в избушку Кэт нащупала ключ где-то над верхним наличником двери, открыла замок и вошла первой. Она щелкнула черным выключателем с длинным язычком. Загорелась желтая лампочка, висящая на сером плетеном проводе, осветила чистую комнатку с полосатыми самодельными половиками, массивным деревянным столом, высокой кроватью-полуторкой. Тут было довольно-таки холодно, несмотря на это, девушка сняла пальто и повесила на вешалку у самого входа. Ярослав ее действия повторять не стал, предусмотрительно оставшись в куртке. Она же прошла к печке, открыла дверку. Внутри уже были набиты дрова.

Кэт взяла щепку и принялась разжигать печь. Ярослав, как завороженный наблюдал за этим действом. Ощущение потери, боли, поиска только усилилось. Никогда в жизни он не был в таком странном доме и, тем более, не видел, как нужно обращаться с печкой. С появлением чудовища его жизнь словно резко поменяла вектор и стала показывать совершенно иные грани, пробивая новый маршрут. И куда этот маршрут вел, Ярослав не имел ни малейшего представления. Парень знал, что в любое мгновение может вернуть все на круги своя, достаточно сесть в машину и уехать, но совершенно не хотел этого. В этом странном мире ему было чертовски комфортно, даже проснувшаяся тоска, затрагивающая что-то нежное внутри, была какая-то своя, родная.

Между тем, оранжевые языки пламени с шумом и треском начали облизывать дрова. Девушка взяла кочергу, потянулась вверх, к колечку, торчащему из дымохода.

– Надо отодвинуть заслонку, – сказала она, показывая, что сама достать не сможет.

Видимо, Кэт рассчитывала, что это сделает Ярослав. Он подошел, подхватил ее низко, в районе попы, поднял. А что ты хотела, детка? Думала, будешь в этой игре диктовать свои правила? Она напряглась, но все-таки с помощью кочерги выдвинула заслонку. Ярослав неторопливо спустил ее на пол, руками обследовав тело. Худенькая, но попастая. И такую фигурку прятать под этим рубищем? Мазохистка какая-то. Он бы еще с удовольствием определил размер груди, но тронуть все-таки не решился. Уж больно девушка была неадекватна, еще в обморок упадет. Или пришибет кочергой. Предугадать ее действия было невозможно, но второе более вероятно.