Девочка хулигана

Глава 14

Роза

— Что-что? — переспросила, почувствовав, что в горле пересохло.

— Что слышала, цветочек, — он хмыкнул, приблизившись и не оставляя между нами пространства. Закусила нижнюю губу, поднимая голову и смотря на него снизу вверх. Матвей склонил лицо еще ближе, давая мне возможность зафиксировать взгляд на его полных, мягких губах. Его легкая улыбка заставила меня смутиться еще сильнее, я хотела опустить голову, но он этого не дал сделать, крепко схватив за подбородок и заставляя смотреть ему в глаза.

Сердце затрепыхалось, то куда-то падая, то неистово стуча о ребра. Я замерла, боясь даже шевельнуться. Вторая рука легла мне на талию и притянула ближе, вжимая в крепкое, молодое тело. Он явно качается, мышцы так и выпирают из под футболки. Назад отступить не получилось, его рука держала так твердо, словно была из камня.

— Поцеловать? Сейчас? — кротко выдохнула ему в лицо.

— Ну да, Дворская. Ты ж не маленькая, знаешь, что от поцелуев детей не бывает, - подмигнул мне, и я покраснела. Знаю, но все равно страшно. Может, я не готова? И почему я вообще должна его целовать? Какие инстинкты двигают мною, что я стою рядом с ним и позволяю это...

Сокол приблизился. Ближе. Еще. Не моргая, смотрел то в мои глаза, то на губы. Жадно, желанно, словно я самая сладкая конфета, а он давно не ел сладкого. А я не понимала, хочу ли быть этой конфетой или нет.

— Не бойся.. — прошептал, сокращая расстояние до минимума. Глаза рефлекторно прикрылись. Я решилась отдаться тому, что происходит внутри меня. Оно горело и просило довериться.

— Извините, Роза, тебя учительница... — Ксюша застыла в проеме. Мы оба повернулись на ее голос.

Я отпрянула, воспользовавшись тем, что Матвей расслабил хватку от неожиданности. Да я и сама испытала легкий шок и неловкость ситуации. Побледневшая Ксю схватилась за дверной косяк и захлопала ртом, как рыба на суше.

— Вы... вы... — ее губы затряслись, взгляд бегал то на меня, то на него. Она будто не верила своим глазам. Догадывалась, но не верила. Мне даже показалось, что она просто выдумала предлог, чтобы зайти сюда и убедиться в этом.

— Я разрешал тебе заходить? — Сокол недовольно сложил руки. Его голос был резким и отстраненным. Он даже когда на меня злится так не разговаривает. Здесь было очень много холода, как во льдах Антарктики.

— Вы... — она его словно не слышала, смотрела на меня как на предательницу. Хотя, может, я и правда такая. Знала, что он ей сильно нравится и все равно допустила это. В ее глазах все было видно, все, что она обо мне думает. Без слов понятно.

Ноги словно приросли к полу, ладони похолодели. Меньше всего на свете я хотела кого-то обидеть своими необдуманными поступками. И теперь я разрушила доверие подруги. Она готова была увидеть с ним кого угодно, но только не меня.

— Ксюш, я... — я даже не знаю, что хочу ей сказать. Технически ничего не было, но с моральной стороны это выглядит некрасиво и жалко. Она столько времени тихо любила его, а тут пришла я и за неделю разрушила ее последнюю надежду, даже не прилагая усилий. Вина сдавило горло и не давала продолжить. Я только обрела здесь хоть какую-то подругу, и уже ее теряю. Смогу ли я вымолить ее прощение?

Однако у Сокола на этот счет было другое мнение, он выглядел рассерженным и недовольным.

— Выйди из класса, — прочеканил, не сводя с нее холодных глаз. Она шарила взглядом по его лицу, ища хоть что-то, за что можно было зацепиться, но натыкалась на его равнодушие. Мир для нее словно рухнул ей же под ноги. Всхлипнула и выскочила из класса, громко хлопнув дверью. Я вздрогнула от этого хлопка, она словно закрыла дверь в нашу дружбу.

— Что ты наделал?! — Накинулась я на парня, почему-то тоже испытывая сильное желание расплакаться. Эта ситуация и меня сильно задела, хотя должна была знать, на что иду, но была словно в каком-то розовом тумане.

— Роза, — он крепко схватил меня за плечи, — ты не знаешь ее. Она же не все тебе рассказывает. Ты вообще уверена, что тебе нужна такая подруга?

— Она была у меня одна! Больше у меня никого нет! — Я толкнула его в грудь кулачками. Конечно же это было словно вылить кружку воды в океан - бесполезно, он не сдвинулся и не среагировал на это. Но лицо исказилось, словно вырвалось то, что он долго сдерживал.

— Да лучше никто, чем это! — Воскликнул и потряс меня, будто куклу. — Знаешь, почему ее гнобят?

— Это неважно, если я разрушила ее последнюю надежду. Я виновата! — я обхватила себя и выскочила вслед за Ксюшей. Хотела найти ее и объясниться. Хоть что-то сказать, ведь до этого я стояла столбом. Но звонок разрушил все мои планы. Я не бунтарь, чтобы противостоять системе, как Матвей. Он, кстати, пришел все-таки на урок, но сидел будто в рот воды набрал. Мы не общались. Как, впрочем, и с Ксюшей, та бросала на меня обиженные, злые взгляды — я отвечала виноватым, умоляющим выражением лица. Вот и все наше общение. При моих попытках приблизиться она просто уходила, не желая меня слушать.

И я решила дать ей время остыть. Может, завтра смогу поговорить?

— Ну отпустите! — Умолял Вова с парнями нашу учительницу биологии. — Фестиваль уже начался, скоро звезды уедут и там останутся всякие ноунеймы! У них знаете какой график плотный?

— Нет, Катаев, — она строго посмотрела на него. — В учебное время нужно учиться, а не развлекаться.