Девочка из мёртвого города

Глава 8: "Зов природы"

А дальше было, пожалуй, наше золотое время. Три следующих недели мы не знали тревог, забот и хлопот, хотя хлопоты всё же были. Приятные хлопоты. Мы вместе обустраивали наш новый дом, попутно пытаясь предвидеть все опасности, от которых нам может понадобиться защищаться.

Первейшей и актуальнейшей опасностью был холод. В Атриум-строе был нереальный выбор всевозможных обогревателей: как электрических, так и работающих чуть ли не от всех известных видов топлива. Опытным путём мы выяснили, что дизельные обогреватели – самые выгодные с точки зрения соотношения расхода топлива и отдаваемого тепла. Ну, как «мы»… Рома выяснил и рассказал нам. Совместными усилиями мы проложили стены офисного помещения минеральной ватой и отделали её гипсокартоном. Так единственная отапливаемая комната во всём огромном магазине стала напоминать большую картонную коробку. Тёплую картонную коробку. Дальше предстоял декор, с которым мы решили повременить, пока не разберёмся с другими насущными проблемами.

Потом нужно было как следует забаррикадироваться и продумать возможные пути отхода на случай атаки мертвецов. Сейчас, зимой, такая атака была маловероятна: даже трупы, которых сбрасывали на нас контейнерами, очень быстро промерзали до костей, становясь медленными и почти безобидными. Это было скорее вкладом в будущее: мы надеялись прожить здесь до лета, а значит – нужно было готовиться к тому, что с подъёмом температуры ходячие мертвецы снова станут досаждать нам. Оттают ли весной те тела, которые сбрасывают на нас сейчас, или на нас сбросят новых с первой оттепелью – неизвестно. Но ясно было одно: в этом жестоком мире нельзя позволить себе роскошь надежды на лучшее.

К несчастью, пока Рома с Ирой при активном участии Василисы Максимовны планировали строительство будущих укреплений, снаружи безостановочно валил снег. В конце концов, его намело столько, что даже выходить наружу через парадный вход стало проблематично: стеклянная дверь скрылась под заносами больше, чем наполовину, а парковка перед магазином превратилась в одну большую снежную дюну. Рассудив, что этот самый снег вполне сможет затормозить мертвецов до весны, они и строительство баррикад решили отложить до тех самых пор, пока в них не возникнет насущная необходимость.

Следующим пунктом было оружие. Уж его-то здесь было навалом! Не огнестрельного правда – ни в коем случае. Холодное, колющее, режущее, рубящее, дробящее – инструменты здесь были на любой вкус. Одни бензопилы и гвоздомёты чего стоят! Мы собрали перед нашей общей спальней огромную коллекцию всего и вся, и за несколько свободных дней успели попрактиковаться почти во всём. Конечно же, вряд ли дело дошло бы до того, чтобы воспользоваться чем-то из этого против реальных мертвецов. Но разобраться в устройстве, скажем, строительных пистолетов было нелишним для дальнейшего выживания. Для нас с Колей это была настоящая школа жизни. Вместо обычных классов, в которых нас должны были учить разным наукам, мы проводили время в брожениях между стеллажами Атриум-строя и учились тому, что в новом мире было действительно важным.

Настя тоже не отставала. Поначалу она не слишком-то охотно присоединялась к нам во время общих работ и забот, но позже одиночество, видимо, доканало её, и она сдалась. Ей было неловко за то, как она вела себя прежде, и она так и не нашла слов, чтобы извиниться за всё то, что она успела наговорить Ире, Василисе Максимовне и даже Роме. Впрочем, покаяния на коленях от неё никто и не ждал: достаточно было уже того, что она помогает нам и включается в работу.

Повязку с головы Настя сняла уже через неделю. Волдыри всё ещё белели на её коже, и мы настоятельно рекомендовали ей ещё немного походить в бинте, пока всё окончательно не заживёт. Её внешний вид, само собой, нас нисколько не смущал – дело было в банальной безопасности. Но Настя настолько устала ходить с перемотанной головой, что решила рискнуть.

К Новому году о её ожоге напоминали лишь шрамы, которые, к несчастью, должны были теперь остаться с ней навсегда. Жаль: она была такой красивой до всего этого!

– Может, оно и к лучшему, – сказала как-то на всё это Василиса Максимовна.

И я не поняла, что она тогда имела в виду.

Тридцать первого декабря мы решили устроить праздник. Не пир на весь мир, конечно, но что-то, что сделало бы наш первый Новый год после конца света чуть менее ужасным. За неделю до этого Ира с Ромой соорудили себе снегоступы и отправились в грандиозную вылазку в город. Главной их целью было раздобыть продукты и пополнить запасы медикаментов. Вышли они рано утром, на рассвете, а вернулись только поздно вечером: с полными рюкзаками. Оказалось, неподалёку от дома Ромы и Коли был супермаркет, располагавшийся так глубоко во дворах, что о нём попросту никто не знал, кроме местных, которым не повезло уцелеть в хаосе первых дней, и большинство полок там остались нетронутыми. С аптекой, правда, им повезло меньше: пришлось обойти несколько кварталов, прежде чем они нашли что-то, что ещё не было вынесено подчистую. По пути они встречали мертвецов, но те настолько промёрзли, что вообще никак не реагировали на их присутствие рядом. Ни с кем живым, к сожалению или к счастью, они так и не пересеклись.

И вот, ёлка была наряжена и стояла в середине нашей тёплой комнатки: между мужской и женской спальнями. Здесь же мы поставили раскладной стол для пикника и принесли стульев по количеству человек. Но главным было не это. Главное – это гирлянды, развешенные тут и там и найденные нами вместе с ёлкой, в отделе товаров, продававшихся с баснословной скидкой из-за их невостребованности. Оно и понятно: в июле, когда начался разгул мертвецов, мало кто планировал закупаться к Новому году, а после встречи две тысячи тринадцатого на складах Атриум-строя осталось слишком много всего этого добра. В общем, для тех, кто опрометчиво планировал свой декабрь две тысячи тринадцатого в июле того же года, в магазине всегда была отдельная зона, откуда мы и взяли львиную долю всех наших украшений.