Девочка из шкафа

Глава 1 - По ту сторону

Взору открывался необычайно широкий простор откуда-то с высоты облаков или даже выше. Слева внизу видна извилистая река, разливающаяся по долине на несколько мелких рек, а затем снова сливающаяся в одну и убегающая в туманную даль зеркальной гладью, огибая подножия гор. Если посмотреть прямо, то за обрывом виднелась такая же ровная часть другой большой горы, устремлённой высоко в небо. И вроде бы эта другая гора недалеко — докричаться можно было бы, но перед ней пропасть, на дне которой протекает та самая река. Ух!

Дух захватывает от этих видов. Величие гор и широта просторов заставляют и восторгаться их размерами, и сжиматься от осознания своей ничтожности. Вася никогда раньше не был в горах, и их великолепие захватило его полностью, сбивая дыхание. Он так и стоял на коленях, подняв руки над головой, с широко распахнутыми глазами, не в силах вздохнуть. Хоть икону с него пиши.

Голова закружилась, и Вася опустил взгляд себе под ноги, чтобы перевести дух. Да, всё верно: он всё так же стоит на коленях у себя в шкафу лицом к правой стенке. Вот нижняя доска шкафа, а вот там, где должна быть правая стена — вид на горы. Доски шкафа на стыках изрезаны желтоватым свечением, а сам он держит верхние края этого свечения, поднимая светящийся проход над головой, словно штору.

Вася отпустил края, и проход схлопнулся до маленькой светящейся полоски внизу — таким он был в тот момент, когда Вася его обнаружил. Не составило труда снова просунуть пальцы в полоску света и поднять провисающий край прохода руками. Вид с той стороны не поменялся.

Глядя вниз, он обратил внимание, что пол шкафа находится выше земли. Но некоторые травы и цветы росли выше пола. Один такой жёлтый висел сквозь проход прямо внутрь. Вася дотянулся до него одной рукой, сорвал цветок и поднёс поближе к лицу. Цветок как цветок — и вроде бы даже ничем не пахнет.

— Вася, иди ужинать! — крикнула мама. Вася услышал шаги, понял, что мама идёт к нему в комнату, и запаниковал. Выпрыгнув из шкафа, он стал наскоро запихивать в него вещи, которые недавно аккуратно из него вынимал. Торопливо, но стараясь не загреметь, он закрыл шкаф и вдруг увидел на полу прямо под коленями сорванный жёлтый цветок. Вася схватил его в тот самый момент, когда мама открывала дверь в его комнату. Ему ничего не оставалось, кроме как прижать цветок к себе поближе, зажать его ногами и положить вторую руку сверху — лишь бы мама не увидела, что он там держит. Вася застыл.

***

Марина заглянула в комнату. Васька сидел на коленях между диваном и шкафом. Видимо, что-то искал. Она улыбнулась, глядя на его растерянный, напряжённый вид. — Пойдём поужинаем, всё готово, — Марина заулыбалась шире, во весь рот, ожидая, что сын непременно отзеркалит её улыбку. Но Вася смотрел на маму напряжённо, с широко распахнутыми глазами, поджав губы и не моргая. Затем он, не отводя взгляда, медленно кивнул. Марина чувствовала странное напряжение в самой ситуации, но не понимала, в чём дело. Пауза несколько затянулась, и вдруг Марина осознала, что именно она видит: Вася сидит посреди комнаты на полу на коленях и держится руками за промежность, зажав руки ногами; смотрит на неё широко раскрытыми глазами и не шевелится.

«Боже! Я что в тот самый момент зашла?» — на спине Марины выступил холодный пот. «Так, главное — не дать ему понять, что я что-то поняла, чтобы не травмировать», — изо всех сил стараясь не менять выражение лица, с застывшей полуулыбкой мама повернулась и, закрыв за собой дверь в комнату сына, пошла на кухню, чтобы поскорее ослабить возникшую напряжённую ситуацию.

***

Вася шумно выдохнул и расслабился. Он услышал, как мама, уходя, сквозь зубы бормочет: «Никогда больше не забывай стучаться, прежде чем врываться к сыну в комнату!». «Всё правильно», — тихо сам себе сказал Вася. — «Я уже взрослый, и ко мне надо стучаться, а то вдруг у меня горы в шкафу, а вы тут врываетесь». Он нервно хихикнул, посмотрел на жёлтый цветок у себя в руках, закинул его в тумбочку, закрыл глаза, ещё раз вздохнул и пошёл мыть руки. Ну и денёк.

Так было принято у них в семье — доверительное и уважительное отношение друг к другу, личное мнение, личные границы, личное пространство: надо стучаться. Вася не задумывался об этом и не замечал, пока не подслушал пару раз разговор родителей на кухне. Папа отчитывал маму, что «только постучаться» — мало, нужно ещё дождаться разрешения войти; что Вася становится взрослым, ему 12 лет, и забываться уже нельзя. Каким бы там «ути-пусичным» ни казался сын маме, его личное пространство нельзя без спроса нарушать. Мама не была против, но в ответ не забывала напомнить папе, что она иногда забывается именно потому, что весь быт на ней, а вот папа мог бы и почаще ей помогать — вот тогда бы она и не забывалась. Ох! Как только у них получается и перечить, и соглашаться друг с другом одновременно? Сложно, наверное, быть родителями.

Но не сам разговор, конечно же, дал почувствовать особое отношение в семье, а сравнение этого общения с общением чужих родителей с их детьми. В гостях на совместных пикниках или вечеринках, где собирались семьями, именно там Вася и сделал простой вывод. Все взрослые говорят примерно одно и то же — доверие, личные границы, личное мнение — но делают далеко не все. Его родители не только говорили об этом, но и делали; и видно это становилось на фоне других. За такими мыслями о личных границах он и отправился на кухню.

На кухне мама хлопотала вокруг Алёшки, его младшего брата. Тот ещё жук. То выпросит, чтобы его кормили с ложечки, то нарочито не справляется там, где уже давно научился справляться, лишь бы его обхаживали. Он только и делает, что хитро-одобрительно смотрит на то, как все вокруг него носятся. И как только родители не замечают? Младший бесконечно требует к себе внимания, ленится и живёт свою лучшую жизнь. Васька его не сдаёт. Иногда бывает обидно, что все хлопочут вокруг брата надо-не надо, но, с другой стороны, у них не остаётся времени на навязчивую заботу о Васе. А разве Васе надо, чтобы ему говорили, что делать, и лезли во все его дела? Нет уж. Пусть дальше с братом возятся, зато Васька будет сам по себе.