Девочка, которая умела летать

Серия 3. Дети любовницы моего мужа. Глава 4

Георгий носил цветы охапками, обещал золотые горы. Сил встать и что-либо изменить не было. Она все еще любила мужа и не могла осознать, отчего он не оставил ее, бесплодную, чтобы быть с другой женщиной и детьми. Чтобы назвать их своей семьёй.

Георгий клялся, что любит Лиду, что не может ее отпустить, она слишком дорога для него. Она же должна была понять, простить и принять действительность. Самое удивительное - она верила, она действительно чувствовала необходимость мужа в ней. Для нее это были не просто слова. И она решила: если любит этого мужчину, то сможет полюбить и его детей.

Их первое знакомство с Верой произошло за городом. Георгий нервничал, краснел, чувствовал себя не в своей тарелке, не зная, как вести. Ситуация и впрямь была странная. Лида настояла на том, что должна познакомиться с другой женщиной, должна увидеть детей, чтобы простить обиды и попробовать жить дальше.

Георгий организовал пикник, где были обе его семьи. Лида спокойно рассматривала любовницу и видела определенное сходство в девочке с мужем. Разговор поначалу не складывался, и Лида стала спрашивать о детях. Вера отвечала бойко, с вызовом глядя в глаза законной жене. Она не была красивой, ухоженной: короткие, сожжённые волосы краской, глаза немного навыкате, задвинутая назад нижняя челюсть. Всего на четыре года младше самой Лиды, и непонятно было, что нашел в ней Гоша, только нашёл же, причём, дважды, если учитывать количество беременностей, но явно между ними было не две близости.

Лида смотрела на мужа и любовницу, размышляя, не уйти ли ей в сторону, чтобы сложилась обычная семья. Гоша взял мальчика на руки и сел рядом с Лидой. Малышу было чуть больше полугода, явно недавно научился сидеть. Пухлые щеки, карие глаза и черный пушок волос. Лида невольно улыбнулась, глядя на пучеглазого мальчугана, пускающего слюни. Мужчина протянул ей ребенка, и Лида, бросив взгляд на законную мать, которая нехотя кивнула, приняла мальчика. Она прижала к себе крохотное создание и, закрыв глаза, на минуту представила, что это их сын. Их с Гошей. Такая нега разлилась по телу, что захотелось невольно плакать, но Лида сдержалась. Она чувствовала маленькое податливое тельце под руками, принимаясь ласкать его ладонями.

- На отца похож, - вырвал её женский голос из мыслей, и призрачный мир рухнул, возвращая в реальность с совершенно нелепой историей.

- Да, - отозвалась нехотя, открывая глаза. – Наверное.

Она вернула мальчика женщине, скрывая неловкость, и заняла руки и рот едой, словно ничего не произошло. Но именно в тот день она поняла, что дети не виноваты в шахматной партии родителей. А ей так хотелось любви, ей так хотелось быть кому-то нужной.

Встреча закончилась через пару часов. Они завезли Веру с детьми домой и отправились к себе. Лида молчала, Георгий заглядывал в лицо жены, но не смел завести разговор, он как провинившаяся собака, дома лег рядом, обняв ее колени, и так они уснули: такие близкие, и такие далекие одновременно.

Потом было еще несколько общих встреч, и Лида сама не заметила, как они стали с Верой «подругами». Дети кочевали из дома в дом, с каждым годом предпочитая оставаться у Лиды подольше. Они звали ее просто по имени и обожали. Женщина никогда не срывала на них злость, научилась любить, жалеть, помогать в трудные минуты, стала для них второй матерью, пока сами дети не могли до конца разобраться в том, почему настоящая мама живет отдельно.

Георгий обещание сдержал. Он перестал видеться с Верой, хотя Лида им свечку не держала, но больше наследников не было. Вера была его гражданской женой, которую он обеспечивал, построил второй этаж, решал бытовые вопросы, одевал, кормил, помогал даже старшей дочери, которая сбежала замуж и родила одного за других троих “внуков”.

Ника и Костя ни в чем не нуждались, но переизбыток любви, получаемый ото всех, зародил зачатки эгоизма. Дети просто не понимали правильного устройства семьи, зажатые между тремя родителями, а потому не имели правильной оценки ситуации.

Две главные женщины в жизни Георгия смогли найти общий язык, ужиться и определиться с ролями. Они совместно воспитывали детей, обсуждали планы на будущее, делились новостями, по крайней мере, так казалось со стороны, но на самом деле Вере хотелось быть единственной, только пришлось натягивать улыбку и отмечать совместные праздники, на которые женщины теперь звали друг друга ради детей. Да и Лиде не нравилось общество второй. Чувствуя истинное отношение к себе и желание завладеть мужем, который, казалось, ничего не видел, возложив на себя обязанности обеспечивать две семьи, Лида терпела, как только могла так, что Георгий даже не замечал, а, может, делал вид, что ему ничего не понятно, заставив двух женщин мириться со своим выбором.

Если бы Лиде сказали, что она будет воспитывать детей любовницы своего мужа, да к тому же любить их, она бы покрутила у виска и обиделась до глубины души. Только жизнь – непредсказуемая штука, нельзя зарекаться и быть категоричной. И Лида не была.

Соседям тоже пришлось привыкнуть, они жалели Лиду, но видели, что любовь способна на прощение. Некоторые думали, что она низко пала, позволив мужчине делать все, что ему вздумается, другие, наоборот, считали ее умной и рассудительной женщиной, которая смогла пойти против стереотипов.

- Мама звонила, - зашла Ника, усаживаясь за стол. - Собирается пироги печь, нас всех звала.

Ника посмотрела на Лиду, ожидая ответа, только какой она дать может? Мать не выбирают, ровно, как и отца, потому женщина отвечает спокойно и размеренно.