Девочка Майора

Пролог

Ольга Шо

"Девочка майора"

Пролог

Артур Громов не спал. В номере хостела стоял полумрак — глубокая ночь за окнами съела все краски, оставив лишь смутные тени. Но он не смыкал глаз: напротив, нежно прижимал к себе хрупкую женскую фигурку, чувствуя, как каждый её выдох отзывается где-то под рёбрами.

Рыжеволосая головка покоилась на его груди — и это простое прикосновение вызывало в нём такую бурю эмоций, какой он не испытывал никогда прежде. Запах этой женщины сводил с ума. Впрочем, как и сама женщина.

Девушка тоже не спала — казалось, она находится под не меньшим впечатлением от их близости, чем сам мужчина. Его сердце под её тонкими пальчиками билось сильно, часто, словно пыталось вырваться наружу. Она с жадностью вдыхала его мужской запах, явно наслаждаясь, буквально нежась в крепких объятиях, будто нашла наконец то место, где можно было спрятаться от всего мира.

Артур повернулся к ней лицом, а после навалился сверху, всматриваясь в красивое лицо, в сверкающие зелёные глаза — такие живые, такие пьянящие, — и в манящие полные губы, которые до сих пор хранили следы его поцелуев. Незнакомка была неотразима. Очень красива. Да она была самим совершенством, каким его рисуют только в мечтах.

Если бы Артуру кто сказал, что он способен уложить в постель женщину, с которой не просто познакомился несколько часов назад, но и имени её не знает, — он бы в такое просто не поверил. Мимолётные, несерьёзные связи были не для него.

Он никогда не использовал женщин; если и встречался, то лишь ради серьёзных отношений. Но вот жениться ему до сих пор не удалось. Возможно, причина крылась в его специфической работе в ФСБ, которая периодически требовала командировок, а порой и длительных отлучек — таких, что чувства остывали быстрее, чем успевали разгореться.

Но в этой ситуации неизвестно ещё, кто кого соблазнил. Девушка сама буквально набросилась на него — а какой же нормальный мужчина устоит против такой красотки? Разве что мёртвый, да и тот, пожалуй, восстал бы из гроба.

Она протянула к нему руки, обхватила тёплыми ладошками его щёки, провела большими пальцами по скулам. Его лёгкая щетина ей очень нравилась — эта приятная, мужская шершавость.

Мужчина был крепким и мускулистым, жилистым, без капли лишнего; грудь покрывала лёгкая поросль тёмных волос. А главное — он был молод и красив. У неё никогда не было такого шикарного мужчины. И тратить просто так время она не собиралась. Губы сами потянулись к его губам — будто магнитом тянуло, и противиться этому было невозможно.

Мужчина тяжело задышал, обжигая своим дыханием её шею, и смотрел на неё жадно, голодно — как волк, который долго выслеживал добычу и наконец загнал её в угол. Она знала: он хочет её. Хочет не меньше, чем она его. Снова хочет. Этот мужчина был сильным, страстным, идеальным — именно таким, каким она всегда хотела его видеть, даже когда боялась себе в этом признаться.

Девушка сосредоточилась на его нежных поглаживаниях, отдаваясь каждому прикосновению без остатка. Крепкая, слегка шершавая ладонь провела по животу, поднимаясь выше, подбираясь к груди, — и она замерла в ожидании, чувствуя, как сладкая истома разливается по телу.

Его ладони накрыли полушария её грудей — таких идеальных, упругих, — и мир вокруг перестал существовать. Только он. Только его руки. Только этот миг.

Её тело вибрировало под ним, в его объятиях женщина испытывала блаженство, которое вытеснило все остальные мысли из головы, оставив лишь чистое, животное наслаждение. От мужчины она ждала многого, но не рассчитывала на такую сокрушающую ласку и нежность. Этот мужчина своей страстью обжигал — в нём было так много огня, что, казалось, можно было сгореть дотла.

Его губы задержались на одном соске, потом на другом. Она выгнулась, у девушки перехватило дыхание от его прикосновений; она просто не знала, что делать тогда, когда удовольствие ей пытается доставить мужчина, а не наоборот.

Потому что единственный мужчина, который был в её жизни раньше — намного старше её, — никогда не стремился доставить удовольствие ей. Её чувства не принимались в расчёт. Основной задачей было доставить радость ему одному, не думая о себе. И он был ею очень доволен. А что чувствовала она — никого не интересовало.

Сейчас все ощущения, которые она испытывала в постели с этим другим мужчиной, были для неё новыми — пугающими и прекрасными одновременно. Она изогнулась под ним, выгнула спину, словно кошка, ластилась, требуя большего.

Он же, удерживая её на месте, прижимал к себе, продолжая трудиться над ней, доводя до безумия своей сокрушающей нежностью. В нетерпении она заёрзала под ним — и вырвала из его груди хриплый смешок. Ей же было не до смеха.

Она хотела его. Всего. Целиком. Глубоко и сильно. В себе. Только предвкушение этого вызывало во всём её теле чувственный трепет — такой, что кончики пальцев покалывало.