Девочка-мухотаракан: Превращение

Христофор Колумб

Христофор Колумб был тараканом, очень мудрым, начитанным и повидавшим многое.

Родившись в щели под плинтусом на третьем этаже больницы, он успел побывать везде, начиная от сырого подвала и заканчивая чердаком. На чердаке Христофор провёл всего одну ночь, слушая многозначительные шорохи кошек, охотящихся на голубей и мышей, и понял: жизнь слишком прекрасна и коротка для того, чтобы тратить её на бессмысленную отвагу. И больше он не путешествовал так далеко, найдя увлекательное хобби, благодаря которому он, тогда ещё просто Любопытный Тараканчик, и стал местным Христофором Колумбом.

А дело было так. Совершая обычную ночную прогулку в поисках вкусненького, он забрался на стол к уснувшей дежурной медсестре. Кроме бумаг, не нашлось ни остатков сладкого чая, ни крошек, но… Но усики уловили восхитительный нежный Запах прокисшего молока. Тараканчик покрутил своими усиками-антеннами и понял: пахнет из ящика. Забравшись внутрь, нащупал лапками плотную бумагу, Запах таился внутри. Это было засохшее пятно от кефира, когда-то пролитого на яркий журнал о путешествиях. Тараканчик нашёл нужную страницу и припал жвалами к манящему пятну. Сытый уснул там же, между страниц, впитавших в себя кисловатый аромат полиграфической краски, кефира и ещё множество других запахов, оставшихся после немытых рук читателей.

А когда проснулся, сразу подумал о том, что настоящий мир намного огромнее больничного и что очень даже удобно узнавать новое, не выходя из ящика. И сам себе удивился: как-то необычно сегодня чувствовалось и думалось: необычайно ново и… И приятно. Да, именно так всё и было.

Тараканчик рассеянно продолжил жевать журнал, теперь уже разбирая, когда в желудок попадали буквы, а когда – привлекательная картинка морского прибоя или пустыни, или городского пейзажа, или бескрайней степи… Он даже заплакал от необъяснимого чувства тарканьей благодарности неизвестно чему и кому: ведь он мог никогда не узнать того, что поведал ему вкусный плотный журнал про «гео-гр-ра-фию!». Вскоре, в том же журнале, была прочитана и сжёвана статья о «мо-ре-пла-ва-те-ле Хрис-то-фо-ре Ко-лум-бе». История человека, который первым пересёк огромный и полный опасностей Атлантический океан, так восхитили Тараканчика, что он воскликнул: «Да это же я!» – и с тех пор стал сам себя называть Христофором Колумбом.

С тех пор Тараканчик-Христофор на ужин предпочитал газеты, книги и журналы, которые иногда приносили друзья человекам. Собратья умного таракана, вообще-то, продолжали лакомиться более привычной пищей: прокисшим молоком, протухшими овощами, крошками… Но Христофор вдруг понял: его еда – знания, которые несла с собой бумага.

Больные менялись часто, а вместе с ними – газеты, которые так полюбил Христофор. А однажды ночью Христофор вдруг заметил, что кончики его усиков светятся. Наверное, от книжной мудрости, не иначе. Теперь читать ночью оказалось ёще удобнее.

Другие тараканы не разделяли увлечения Христофора, хотя и относились к соплеменнику с уважением. Чем больше ел и читал Христофор, тем больше понимал, как далеко он ушёл в своем развитии от подобных себе. Да, было чем гордиться, но не очень-то приятно знать, что ты – таракан, отвратительное насекомое, которое люди считают грязным и невоспитанным. Тогда Христофор принял решение мыть лапы, усы, крылышки и больше не притрагивался к грязи, когда-то казавшейся ароматной. Он вытолкал наружу всю пыль, скопившуюся в железной полой трубе, из которой состояла спинка кровати, и теперь всегда вытирал ноги, возвращаясь с ночной прогулки по больнице. Спустя еще некоторое время Христофор понял: он стал не только мудр, но и стар, а его братья и сёстры вдруг исчезли.

«Ты – то, что ты ешь!» – с гордостью говорил часто Христофор и советовал другим тараканам жевать больше книг и меньше грязи. Но тараканы его слушали рассеянно: теперь, когда Христофор знал много, его почти не понимали и удивлённо крутили усиками над головой. Христофор погрустнел: ведь ему так хотелось с кем-нибудь поговорить о странностях огромного мира!

– Привет! Ты тоже не спишь? – однажды ночью, когда Христофор задумчиво сидел на спинке кровати и медленно шевелил своими светящимися усиками, к нему обратился чей-то тихий голос.

– Привет! – ответил Христофор и посмотрел вниз. Там лежала маленькая девочка, очень бледная и худая, Христофор никогда не видел таких замученных в больнице.

Таракан вспомнил: гостья появилась сегодня утром. Днём с девочкой находились разные люди, наверное, родственники, и сейчас, на другой кровати спал кто-то из них.

– Ты меня видишь, о, девочка? – Христофор удивился тому, что с ним разговаривает человек.

– Да, – прошептала девочка. – У тебя очень красивые усики. Я бы тоже хотела, чтобы у меня светились руки ночью, наверное, это удобно. Можно не включать свет.

– О! Ты тоже ночью любишь гулять? – Христофор подобрался поближе и повис головой вниз, чтобы лучше разглядеть собеседницу.

– Нет, я ночью сплю, – призналась девочка. – Я никогда раньше не видела таких умных тараканов. Даже у бабушки.

– О! – Христофору нравилось многозначительное «О!», – меня зовут Христофор Колумб. Сколько мне лет, я не знаю, но, наверное, одну толстую книгу я уже успел съесть, так что, думаю, я давно взрослый. А как тебя зовут и сколько книг ты съела?

– Меня зовут Аня. Я ещё не съела ни одной книги, хотя мне скоро в школу, – задумчиво ответила девочка. – Книги не едят, книги читают. И иногда топят ими печки, если книга не интересная.