Девочки из прошлой жизни

Глава 2. Кусь 2

Я не стала рассказывать Лизке, что главной причиной не прикасаться к помаде, был мой феерический провал в Москве. Я ехала туда на таком подъеме, чувствовала что весь мир могу перевернуть своими руками. Шутка ли — экзамены на высший бал, три победы в областных конкурсах социальной рекламы, материалы для которых я снимала на чужие телефоны и монтировала на библиотечном компьютере — но даже не смотря на это, побеждала.

Вот только не я одна оказалась такая классная. А на четыре бюджетных места нашлись люди куда более одаренные чем я.

Теть Света сказала, что не в одаренности дело. А в том, что кто-то перед вступительным экзаменом готовился у ВГиКовского же препода.

Мама впрочем презрительно сказала, что такими оправданиями себя только бездари и утешают.

Так что… Не срослось у меня с помадой “Dior”.

— Так может мне её подаришь? — алчно сверкает глазами Лизка.

— Это подарок, — твердо качаю головой, протягивая руку за помадой.

Не признаваться же, что помада все еще выступает для меня связью с сильной и уверенной теткой, единственной маминой родственницей, что еще держала со мной связь. И ведь именно она, когда я рыдала у неё на диване после объявления результатов по экзаменам, сказала, что плакать еще рано. В конце концов, кто мешает подготовиться и поступить в следующем году? Она мол не только диван готова к моим услугам предоставить, но и денег на дорогу дать.

Отчим конечно по моему возвращению громко разнес весь этот план к чертям и потребовал валить на работу, потому что кормить “мою ленивую жопу” он не желал, но в целом… Это не мешало мне готовиться к следующему туру. Пока - не мешало. А вот идею накопить на учебу я даже не рассматривала. Те полтора рубля что выживали от библиотечной получки не давали никаких шансов даже на семестр обучения во ВГиК накопить.

— Жадина, — подруга обиженно надувает губы, но эта обида слетает с нее мигом, как только она бросает взгляд в сторону окна, — боже, он все-таки приехал!

Приехал. И не просто приехал, а припарковался напротив окон на своем белом, как снег Лексусе, чтоб видно было.

— Бизнесмен что ли? — заинтересованно уточняю, прикидывая стоимость машины. Не то чтобы я в этом разбиралась, но отчим в трезвые вечера любил поболтать о тачках из его сервиса, а у меня никто не спрашивал, желаю ли я слушать лекции на данную тематику. Особенно доставалось конечно “мажорам московским”.

— Адвокат, — Лизка быстро-быстро завертелась у зеркала, — успешный московский адвокат. Сын адвокатов. Уже ведет практику. Разводил одну мою подругу, и на прошлой неделе она нас познакомила. Я его целую неделю окучивала, чтобы он меня с собой на концерт взял. И вот сегодня, он привез билеты.

Успешный московский адвокат, на крутой тачке — целом, для многих девушек нашего города этот перечень достоинств уже был поводом дать мужчине зеленый свет.

Впрочем, как только скрипнула входная дверь и наш гость встал на библиотечном пороге, я поняла, что его достоинства на его состоятельности не заканчивались. Только начинались!

“А пониже у вас все то же выдающееся?”

Следующий ракурс — сделала бы на бесстыжую широченную улыбку. Потому что если небеса наградили человека таким чеширским оскалом — это нужно использовать на все сто.

Впрочем, хозяин этой улыбки о своих достоинствах знал прекрасно. И умел ими пользоваться просто виртуозно.

Его вальяжный неспешный шаг можно было снимать на уровне пола, дабы подчеркнуть, как по-хозяйски этот тип топчет пол. Удивительно ли, что Лизка к тому моменту как наш визитер опустил локти на библиокарскую стойку, не то что трепетала — была практически в нокауте. И библиотечной карточкой томно обмахивалась.

Ну а мне беззаветно и отчаянно захотелось как-то этого нахала колупнуть. Ибо, уж больно настойчивый флер хозяина жизни излучал Лизкин новый краш.

— Как зовут? Фамилия? — атаковала я, в лучших традициях престарелой библиотекарши, — все долги принесли?

— Вознесенский, Максим, — ошалелые карие глаза сфокусировались на мне.

— Какие долги? — спохватывается Лизкин краш возмутительно быстро, — я у вас ничего не брал.

— Ой, не обращай внимания, Максим, — моя подруга наконец спохватывается и довольно чувствительно наступает мне на ногу, — это у нашей Снежаночки шуточки идиотские.

— Какие шуточки? — едко интересуюсь я, грозно щурясь на нашего гостя, — это проверка на вшивость. Откуда ты знаешь, Лиза, может именно он уже четыре года не сдает ту самую энциклопедии о моделировании парусных кораблей в домашних условиях, которую у нас фанаты Крапивина четыре раза в неделю спрашивают?

— Это не я! — к чести Вознесенского, он не стал кривить губы в скептическом выражении мыслей о моем чувстве юмора. Даже подыгрывает. Патетично прижимает руку к сердцу.

— Прошу, Ваше Снежное Величество, поверьте мне. Я сам фанат Крапивина. И сам с удовольствием бы взял у вас эту самую энциклопедию.

— На четыре года? — подозрительно приподнимаю бровь. Уж что-что, а разгильдяев, которые никогда не сдают книги вовремя, я с начала лета научилась определять “на взгляд”. И господин Вознесенский соответствовал всем критериям моего списка. Даже больше — добавил пару пунктов “от себя”.

— До тех самых пор пока не изучу все материалы книги и не изготовлю все предложенные в ней модели парусников, — юрко переформулировывает мой оппонент и в этой его уклончивости так отчетливо сквозит профессионализм, что из меня прям вырывается.

— Говорите, как будто уже в зале суда стоите.

— Привычка — вторая натура, — в ответ он только шире улыбается, будто надеясь дать мне взятку улыбкой, и снимает с головы воображаемую шляпу.

Незатейливая мелодия моего телефона вклинивается в нашу пикировку самым бесцеремонным образом. Словно колокол, который тревожным гулким ударом напоминает мне о реальности. О реальности, в которой Лизка жжет мой висок недовольным взглядом — я и вправду что-то разошлась с шуточками в адрес её кавалера, а я — между прочим и сама не понимаю, что это на меня нашло.