Деволы и другие мнимые напасти (сборник)

В покое

Надежда Авианорской Империи – так ещё пять лет назад величали Гериуса из Орлов. Блестящий командующий, незаменимый при покорении Райосского архипелага, – так отзывались о нём бароны и маршалы. Солдаты хвалили Гериуса за отличное владение мечом, хмурый, но честный нрав и отсутствие всякого высокомерия.

Но скоро всё поменялось. Сначала заговорили сбежавшие пленники – однако им никто не поверил, потом – другие генералы – речи которых списали на зависть. Слова сперва оставляли царапины на репутации Гериуса, а потом и обнажили кровавую правду, скрываемую серебром и верностью.

Теперь генерала обвиняли в расправах, работорговле и преступлениях против женского пола. Долгая жизнь Гериуса из Орлов завершалась обвинениями в предательстве, которые привели к его острову Третий флот. Жестокосердного авианорца ждала смерть от рук собственного народа, любовью к которому он издавна прикрывался. Солдаты Гериуса дезертировали целыми отрядами вместе с жителями города – осада Третьего Флота уже переходила к штурму.

От страха Гериус из Орлов стал просить о помощи весь мир. Малтавианцев, тернов, исследователей с островов Бъелс и Эллор. Даже тёмные, неприкасаемые силы, и те не остались без внимания падшего генерала. Он предлагал им всё за победу: даже так боготворимую верность. И вот, наконец, ответ пришёл – в последний день осады.

Гериус из Орлов стоял во дворе своего дома – простого и бесцветного, несмотря на огромный размер. Он оглядывал крепость, подсчитывал, сколько солдат осталось в живых. Стражи подле генерала уже не было: он ей не доверял, и поэтому таинственную гостью встретил один.

Перед ним стояла юная девочка – из народа райоса, который Гериус из Орлов так ненавидел. Её волосы были темны и длинны, а наряд – льняным и ярким. Низкие рукава ниспадали с её рук, подобно двум алым одеялам, а на плечах лежала столь же красная накидка. Глаза незнакомки были спокойны, а на лице таилась насмешка.

– Что тебе нужно, соплячка? – хмуро осведомился генерал, потянувшись к мечу. – Я тебе тут воровать не дам. Кто пустил?!

– Ваша же охрана, – ответила девочка отнюдь не детским голосом. – Я ваш единственный шанс на спасение, солден Гериус.

– Язык верный знаешь, но что дашь? – генерал с трудом пытался спрятать надежду. – Раз тебя сюда пропустили, то ты аркану всякую блажишь; может, и жрица какая-нибудь – идолам лживым кланяешься.

– Мои идолы куда более истинны, чем всё в нашем мире, солден. А дать я вам могу так необходимое спасение.

– Спасение? Лучше победу дай…

– Вам, солден, сейчас и спасение подойдёт, по лицу вижу, – с презрением бросила чужачка. – Примите мою помощь, и все вас оставят в покое. Ваши враги уплывут обратно на материк, все ваши злодеяния забудутся, а вы проживёте ещё много сладких и чудесных лет.

– Сделка хороша – ай, но слишком уж на ложь похожа. Даже из дитя уст.

Гостья понимающе хмыкнула.

– А вам есть, что терять? – грохот рухнувшей стены лишь подчеркнул её слова.

– Нечего, дикарская сволочь… Но что в ответ попросишь – игрушки иль тятю тебе найти?

– Ха… Я попрошу вас только об одном, солден Гериус, – с загадочным взором сказала девочка. – Отдайте мне своих «пленников».

– Рабов, что ли? – генерал ухмыльнулся. – Бери, коли хочешь: я их всё равно прирезать всех хотел перед штурмом. На жертвоприношение какое-нибудь, небось, отроковица? Только кровью не упивайся.

– А вам какая разница, солден? Выведите их всех сюда, и я тут же прочту необходимые слова. И торопитесь – время вашей казни почти пришло.

Гериус из Орлов прекрасно это понимал, отчего и послал всех оставшихся солдат опустошать темницы. Не прошло и получаса, как во двор крепости вытолкали около сотни немытых и плачущих райоса. У некоторых были отрезаны уши, руки других опухли от тяжёлой работы, а спины темнели от кровоподтёков. Фигурка в алом поманила бедняг к себе, подняла руки ввысь и стала шептать непонятные даже Богам слова. Мерзкий язык перерезанных глоток и отсутствующих ртов наполнил воздух, и вдруг генерал пал на землю.

А девочка собрала освобождённых братьев и сестёр и покинула остров – девол знает как.

————————————

Когда осаждающие сошли на берег, солдаты Гериуса из Орлов уже опустили оружие. Ни одна катапульта больше не бросила свою тяжкую ношу, ни одна стрела не слетела с тетивы, и почти ни одно слово не нарушило быстро помрачневший день. Офицеры Третьего флота прибыли последними и направились в дом падшего генерала.

Однако сдаться тот даже не попытался. Гериус из Орлов сидел у высушенного и (если верить словам солдат) за мгновение выросшего дерева. Никто не смог добиться от него ответа за злодеяния – генерал взирал куда-то вдаль, потеряв всякий рассудок. Другие рассказали о таинственной девочке, об исчезнувших рабах, и командиры тотчас поняли, что сие надо оставить в тайне.