Деволы и другие мнимые напасти (сборник)

Кровь Подмастерья

Я захлопнула дверь, захлёбываясь от слёз. Усталость сковала мои ноги, и я рухнула на пол, проклиная свою неудачу. Не так я должна была сюда прийти, не так ничтожно: но этот предатель всё испортил!

Но я здесь, ведь так? Путь сам открылся мне, а значит, я хоть чего-то, но достойна. На третьем этаже было куда темнее, чем во время визита с нашим покровителем. Ни одной свечи, окна заколочены, а повсюду витал запах всесильных созданий, чудовищных в своей противоестественной красоте. Как их тут, должно быть, много…

Я поднялась с пола. Здесь давно не убирались: везде пятна от вина и снеди. Странно, но раньше это место казалось куда более внушительным: наверное, потому что тогда я ещё не видела истинный источник его величия. О, Они парили повсюду – плыли в нашем воздухе, подобно океанским китам, и касались своими необоримыми отростками моей ничтожной кожи. У меня был подарок – дабы отвести равнодушный гнев, но теперь осталась только я сама…

Но где же волшебный мастер, чьи полотна открыли мои бессильные глаза? Я так хотела увидеть Его… Картины здесь же, прикрытые тоненькой тканью. Сними её – и ты узнаешь всю правду, оставь на месте – и ты всё ещё ничто. Я прошла дальше по коридору с пугающими творениями, и вдруг увидела кого-то вдали.

У высокого мольберта стоял мужчина. Его одежда была стара, как годами, так и видом, а лицо и волосы – длинны и немыты. Он был бледен, как сама смерть, необычайно худощав: с впалыми щёками и тонкими пальцами. Мужчина казался очень слабым, а его блёклые очи тупо смотрели на меня.

– Вы написали эти картины? – с надеждой проговорила я, оглядывая склянки с редчайшими красками.

– А? Я, кто же ещё… Тебе открыли дверь?

– Да. Это сделали Они? – художник задумчиво кивнул. – Я хотела принести подарок – картину, но мне помешали…

Мой голос был преисполнен мольбой. Я мечтала попасть сюда, пасть ниц пред этим великим человеком и предложить ему свою незначительную помощь… Но так многое встало у меня на пути. Как теперь убедить Его? Как?!

– Хм, ты тоже видишь наших хозяев, – горькая усмешка приподняла сухие губы мужчины. – А про картину не волнуйся: ты и так самый лучший подарок.

Я попятилась. Эти слова совершенно мне не понравились.

– О, не тревожь своё сердце, дева, – тотчас же поправил себя художник. – Твоё тело меня нисколько не искушает, а душа – ничуть не очаровывает. Тебе не нужно впечатлять ни меня, ни Их… Ты же хочешь стать моим подмастерьем, ведь так?

– Да – это всё, о чём я мечтаю, – неловко сглотнув, ответила я.

– Так будь им, бесценная моя… Раз уж Они тебя пустили.

Мастер отвернулся и уселся на неубранную постель. Я встала возле, ожидая приказаний, но художник лишь молчал и тяжело дышал.

– Как… как мне к вам обращаться? – наконец вымолвила я. Старые уроки этикета надоедливо зудели, напоминая о всей неправильности происходящего.

– Как душа тебе велит. А тебя как называть, дева?

– …, – прошептала я своё витиеватое родовое имя.

– Дворянка? Что за блажь привела тебя сюда из Летани? – с печалью ответил мастер. – Нет, так не пойдёт: не пристало имя твоё пачкать простым языком. Ты – Подмастерье, а я Наставник, так и будем жить, сколько потребуется от нас Им.

Я кивнула: прошлая жизнь оставила меня ещё после первого визита на этот колдовской этаж.

– Вот и замечательно. А теперь пора за работу – выпей это, – Наставник указал на золотую чашу, наполненную какой-то сероватой кашицей. – Посмотрим, на что способен твой рассудок.

Почему-то стало страшно… Создания вокруг приблизились, и их касания стали ощущаться даже под кожей.

– Прошу, не медли, Подмастерье. Нам придётся есть и пить много чего странного. Вот, например, россанские микстуры, чтобы мы ничего от наших хозяев не приблудили. А то Они в этом кудесники ещё те – уж поверь.

Мир никогда не будет прежним, и страх животного никогда не украдёт у меня Высшее. Я подняла чашу и осушила её до дна. Вкус оказался омерзительным. Я обожгла язык, а моё нёбо было истерзано девол знает чем. Жидкость встала комом в горле, но внутри превратилась в нечто приторное. Послевкусие стало почти приятным: несло дары из недоступной черноты.

– Примечательная стойкость, Подмастерье. Этот нектар откроет твоё сознание. Помни, твой разум там – самое…

Последние слова я не услышала. Тяжкая, извращённая немота сковала моё тело, живот содрогнулся от мерзкого тепла, а на место Дома Искусств явился мрак – встречающий всех, кто осмелился слишком много знать.

————————————