Девушка без памяти

1

Ощущение теплой руки на моей непохоже на прикосновение медсестры. Это пугающе и это пробуждает меня.

Не представляю, кто это может быть. Потом я мучительно пытаюсь вспомнить, кто я сама. И не могу. Все еще не могу, как и при первом пробуждении в этой палате.

Мои веки дрожат от попытки открыть глаза.

— Инна! — взволнованно шепчет мужской голос. — Инна. Ты меня слышишь? Позовите врача! Она очнулась!

Инна? Это я? У меня сдавливает грудь, потому что я не узнаю этого имени.

— Все будет хорошо, любимая! — чувствую его ладонь на моей щеке. — Не плачь.

Медленно открываю глаза. Я все в той же палате, в какой очнулась утром. А может, это было вчера?

В палату входит медсестра в бледно-зеленом халате. Я узнаю ее. По правде, эта комната и эта женщина — единственное, что я помню. Я видела ее, когда очнулась в первый раз. Она сказала мне, что я попала в аварию. Задавала вопросы обо мне. Но я не смогла ответить ни на один.

Все мое прошлое — сплошная темнота. Любые воспоминания о том, кто я, где я живу, кто мои близкие, — под плотной завесой. Это пугающе. Я чувствую себя потерянной. В душе невыносимая тоска и растерянность.

— Ты помнишь меня? — с тревогой и надеждой спрашивает мужчина.

Перевожу растерянный взгляд с медсестры на него.

— Я твой муж, — сорвавшимся голосом произносит незнакомец, проводя нервным жестом по светлым волосам. — Эдуард, — добавляет он с мольбой в голосе.

— Как самочувствие? Вы что-нибудь вспомнили? — медсестра проверяет мониторы.

Качаю головой, предпочитая не отводить взгляд от ее усталого лица. Мне почему-то стыдно смотреть на мужчину. Будто я виновата в том, что не помню его. Не хочу доставлять ему боль, которая явно читается на его лице.

— Это нормально, милая, — тон женщины смягчается, становится менее формальным. — У вас травма головы. Вы были без сознания сутки. Очнулись только поздно ночью. Мы нашли контакты вашего мужа и позвонили ему. Других родственников…

— Я сам расскажу ей. Позже, — перебивает ее блондин.

Эдуард. Наверное, мне нужно называть его Эдуард. Даже в моих мыслях.

Я все-таки набираюсь смелости и всматриваюсь в черты его лица.

Ни проблеска узнавания. В сердце ничто не откликается. Вместо любых воспоминаний лишь пугающая, удушающая тьма.

— Вам очень повезло, что вы остались живы. Авария была серьезная. Травма головы — это всегда риск. Но память может вернуться постепенно. Пока не тревожьтесь об этом.

— Да, любимая. Главное, что ты жива! — незнакомец, назвавшийся моим мужем, мягко сжимает мою ладонь. От этого жеста я чувствую смятение. Неловкость.

Пытаюсь сесть на койке, и меня сразу же пронзает боль. С мучительным стоном откидываюсь на подушку.

— Я добавлю обезболивающего, — медсестра возится с капельницей. — Вы получили множественные ушибы, несколько ребер сломано. У вас перелом правой ноги. Но вы поправитесь.

Ее слова должны повергнуть меня в шок. Но все, что меня беспокоит, почему я не узнаю своего мужа? Даже если не помню его разумом, сердце ведь должно отзываться на эти серые глаза, с участием смотрящие на меня?

Он остается рядом весь день. Постепенно заполняя пустоту в моей голове. Рассказывает, что мне двадцать лет. И мы женаты несколько месяцев. Сейчас май. На улице прекрасная погода. У меня должны быть экзамены в медицинском колледже, где я учусь на фармацевта.

* * *

Каждый раз, когда я просыпаюсь, бодрствую чуть дольше. Меня убеждают не волноваться из-за потери памяти. Сейчас главное — физически восстановиться.

Но как не волноваться?

Когда я попросила зеркало, чтобы посмотреть, как я выгляжу, я расплакалась. И не только из-за того, какой бледной и измученной я была. Но больше из-за того, что я не узнала свое отражение.

В зеркале — чужое лицо. Чужой мужчина рядом заботиться обо мне. Это тяжело принять. А каждая попытка вспомнить оборачивается провалом.

Невролог сказал, что у меня очень сложная форма ретроградной амнезии. Когда он рассказал подробнее о том, что это значит, я расплакалась. Потому что это самый тяжелый вид амнезии.

При ретроградной амнезии утрачиваются воспоминания о событиях, произошедших непосредственно до травмы или сильного психоэмоционального воздействия. Более отдаленные могут сохраняться, тогда как события, произошедшие за часы, дни или месяцы до патологического эпизода, не восстанавливаются.

В моем случае я не помню не только события до аварии и момент самой аварии, но все свое прошлое.

Хотя и есть вероятность, что память вернется ко мне, нередки случаи, когда этого так и не происходит.

Это могло случится из-за сильной черепно-мозговой травмы, но также и из-за сильного эмоционального потрясения, которое я могла пережить непосредственно перед аварией. Если кто и может знать об этом, то только Эдуард. Но он уверяет меня, что я еще слишком слаба для подобных разговоров.

К прочим симптомам черепно-мозговой травмы относятся трудности с концентрацией внимания, перепады настроения, эмоциональная нестабильность.