Девушка для сильной личности

Глава 26

Один трек сменял другой. Клуб распахнул передо мной дверь в другую жизнь. Музыка била в виски, софиты резали тьму, а вокруг – шум, смех, лёгкий дымок от вейпов и запах дорогого парфюма. Но самое странное – я не чувствовала себя здесь чужой.

Димка не отходил от меня ни на шаг. То подавал коктейль безалкогольный («Ты же обещала маме не пить», – шепнул он с усмешкой), то подхватывал за талию, когда очередной трек заставлял всех рвануть на танцпол. Даже Марк, его брутальный двоюродный брат, пару раз подмигнул мне и одобрительно хлопнул Димку по плечу: «Ну наконец-то привёл нормальную!»

Наташа, к моему удивлению, тоже раскрепостилась. Сначала сидела, нахохлившись, как сова в бурю, но потом Костя уговорил её потанцевать – сначала робко, потом с азартом, будто пыталась доказать ему, что может быть не хуже тех самых «моделей в мини». И, честно? У неё получалось. Особенно когда она, запыхавшись, сняла очки и встряхнула короткими кудряшками – Костя буквально замер, а потом улыбнулся так, что даже я почувствовала укол зависти.

Мы болтали, смеялись, уплетали закуски с общего блюда и слушали, как Вовчик с Ваней устраивают баттлы на тему, кто круче – их байк или Никитин.

Тина и Арина пытались завести со мной светскую беседу, но, уловив мой взгляд на Димке – как он наклоняется, чтобы что-то сказать мне на ухо, – быстро сдались и ушли обсуждать кого-то из «их» компании.

А Надя… Надя всё это время молчала, сидела в углу дивана и пила воду. Иногда Марк наклонялся к ней, что-то спрашивал – она кивала или отрицательно мотала головой. Но однажды, когда Димка увлёк меня на танцпол, я заметила: она смотрела на нас. Не с завистью, не с презрением – просто… с тоской.

– Почему она такая грустная? – не удержалась от любопытства, спросив Воробья.

– Не думай о ней, – прошептал Димка, проследив за моим взглядом. – У неё своя история. А у нас – своя.

И он снова потянул меня в ритм, и я забыла обо всём – о Поповой, о спорах, о страхе быть «не такой». Здесь, в этом клубе, под его рукой и под ритмичную музыку, я была просто Варей. Его Варей.

А потом, ближе к одиннадцати, Димка посмотрел на часы и сказал:

– Пора. Мама твоя не простит мне, если ты опоздаешь.

Такси подъехало к нашему дому за двадцать минут до полуночи – как раз вовремя, чтобы не нарушить мамин комендантский час и не вызвать папину «церберскую» тревогу…

– Ну, Золушки, вот мы и на месте. – Димка, всё ещё держа меня за руку, оглянулся на Костю. – Проводим вас – и по домам.

– Не будем возвращаться? – спросил Лавров, ловя взгляд друга.

– Не хочу, – Воробьёв тяжело вздохнул, возвращая своё внимание мне одной.

– Согласен. Я изначально не хотел идти на эту тусу, – хмыкнул Лавров, но тут же смягчился, глядя на Нату. – Хотя… оно того стоило.

Ташка фыркнула, поправляя очки, которые всё норовили сползти с кончика носа.

– Не льсти, Лавров. Не прокатит.

– А у меня прокатывает? – Димка приподнял бровь, глядя на меня с хитрой и очень довольной улыбкой.

– Только если у тебя есть шоколадка в кармане, – постаралась ответить, как можно серьёзней, хотя на самом деле меня распирало от смеха.

– Ха! Я подготовлен круче любого супермена! – Воробьёв сунул руку в карман куртки и достал оттуда маленький «Сникерс».

Мы засмеялись, и Димка протянул мне батончик.

– Держи. Может тебе ещё чего-то хочется?

– Чего, например?

– Например, поцелуй!

Я захихикала.

– Только если он будет насколько же вкусным, как «Сникерс», – парировала я, принимая батончик и нарочито медленно отрывая край обёртки.

Наташа закатила глаза и толкнула Костю в плечо:

– Пошли отсюда, пока эти двое не начали целоваться прямо на тротуаре.

– А что? – Димка обнял меня за талию и крикнул ей вдогонку. – Боишься, что вдохновишься?

– Боюсь, что заразитесь глупостью, – буркнула Таша, но всё же послушно двинулась за Костей в сторону двора, где меж домами пряталась новенькая детская площадка с удобными качелями и крутой горкой.

Они остановились у песочницы, и Костя что-то шепнул Нате. Та в ответ ткнула его пальцем в грудь, но уже без злобы – скорее с той самой дрожью в голосе, которую я прекрасно узнаю: это когда хочешь казаться злой, а сердце уже сдалось.

– Идиот, – прошептала она, но не отстранилась, когда он осторожно взял её за подбородок.

Я отвела взгляд и почувствовала, как Димка приподнимает моё лицо к себе.

– А мы? – спросил он тихо, почти у самого рта.

– А мы… – Я улыбнулась, чувствуя, как щёки горят от холода и чего-то большего. – Мы можем устроить перерыв на «Сникерс»…

Он не стал ждать, пока я договорю.

Его губы были тёплыми, чуть солёными от клубной содовой и… родными. Как будто мы целовались уже сотни раз.

Я прижалась ближе, забыв про каблуки, про мамин запрет, про то, что за углом могут выйти соседи.

– Ты… – прошептал он, отрываясь на секунду, – …как будто специально родилась, чтобы сводить меня с ума.