Девушка для сильной личности

Глава 28

Утро понедельника началось с солнца. Настоящего, весеннего, такого, что льётся в окно, как тёплый мёд, несмотря на то, что на улице температура минусовая, а на календаре – декабрь месяц.

Я проснулась без будильника, сладко потянулась – и вдруг поняла: мне хочется выглядеть красиво.

Не «чтобы не замучили», не «чтобы не выделяться», а просто… красиво.

Я перебрала вещи в шкафу, отбрасывая любимые балахоны, и остановилась на тёмно-синем джемпере с лёгким воротником и джинсах, которые мама купила ещё в прошлом году – а теперь они сидели идеально.

– Ого! – сонно моргая в дверях, присвистнула мамочка, заглянув, чтобы меня разбудить. – Сегодня какой-то праздник в гимназии?

В гимназии меня ждал Димка. Если принять его за «праздник», то да!

Маме же ответила:

– Нет… просто… Захотелось.

– Просто захотелось, – повторила мамуля, как зачарованная, подходя ближе. – Угу… Ясно. Одно не ясно…

– Что же это?

Мама мягко коснулась моих пухлых щёк и улыбнулась с нежностью в глазах. – Когда ты успела вырасти?

– Ну, мам…

Получив поцелуй в кончик носа, смогла смущённо схватить сумку и выбежать в коридор.

– Хорошего праздника, милая! – крикнула родительница вдогонку, после чего засмеялась.

Я летела в гимназию, как на алых парусах Грей!

Воробьёв стоял на верхней ступеньке парадного крыльца, прислонившись к колонне, с рюкзаком на одном плече и спокойной улыбкой на губах. Не броской, не пафосной – той самой, что предназначена только мне.

И сердце подскочило к самому горлу, посылая радость в каждую клеточку тела!

Мы не обнимались. Не целовались. Не держались за руки – слишком много глаз. Но когда наши взгляды встретились, я почувствовала, как внутри всё замирает и одновременно поёт.

– Привет, – сказал он тихо, когда подошла ближе.

– Привет, – ответила я, и в этом слове было всё: сонное утро, клубная ночь, его поцелуй на детской площадке, поцелуи на катке… и страх, что это всё – сон.

– О! Подождите меня! – крикнула Ефимцева, врываясь в наш момент.

Воробьёв проводил нас с Наташей до двери нашего кабинета, кивнул Косте, который уже ждал его в коридоре, и парни пошли дальше, к своему кабинету.

Димка на прощание обернулся, бросив через плечо:

– Столовая. Большая перемена. Не опаздывай.

Я кивнула. Сердце стучало ровно. Всё было хорошо...

Пока не прозвучал звонок на первую перемену.

Мы с Наташей вышли в коридор, чтобы сбегать за запасной тетрадкой в клетку, которую я хранила в личном шкафчике.

Проходили мимо старших классов – и вдруг заметили толпу.

Смех. Шёпот. Телефоны, направленные на стену у шкафчиков 11-го «А».

– Что там? – нахмурилась Таша.

Я не хотела смотреть. Было какое-то нехорошее предчувствие. Но ноги сами потащили меня ближе.

И тогда я увидела, что привлекло всеобщее внимание!

Фото! Моё и Димы.

Ночь в клубе. Я в чёрном платье, голова запрокинута, глаза закрыты… а Димка целует меня в шею. Свет софитов играет на паетках, и я выгляжу… слишком откровенно.

А под фото надпись жирным шрифтом:

«Булочка в деле. Кто следующий?»

Смешки. Перешёптывания.

– О, смотрите, сама пришла!

– Ну и что, что толстая? Зато умеет…

– Воробьёв, наверное, под кайфом был…

Я почувствовала, как лицо заливается жаром. Желудок свело. В ушах застучало.

«Беги, – шептал внутренний голос. – Просто беги. Домой. В кровать. Под одеяло».

Я уже сделала шаг назад – и вдруг почувствовала, как кто-то берёт меня за локоть.

– Тихо, – прошептал Димка, появившись из-за угла так бесшумно, что никто не успел среагировать. – Я разберусь. Стой на месте.

Он встал передо мной, загородив от любопытных глаз, и резко повернулся к толпе.

– Кто это повесил? – спросил он. Не кричал. Не истерил. Просто спросил, но так холодно, что в коридоре повеяло декабрём.

Тишина.

– Кто? – повторил он, и в его голосе появилась сталь. – Вы думаете, это смешно? Выкладывать фото девушки без её согласия?

Никто не ответил.

Тогда Димка подошёл к стене, сорвал распечатку, скомкал её в кулаке – и бросил прямо в лицо Вовчику, который стоял ближе всех.

– Передай тому, кто это распечатал: если хоть одну копию увижу – я найду его. И тогда ей… или ему будет не до смеха.

Он взял меня за руку.

– Идём.

Я не сопротивлялась. Не плакала. Просто шла за ним, чувствуя, как его пальцы крепко сжимают мои – как якорь в бурю.