Девушка из часов

ЭПИЛОГ: КУРС НА ЗАКАТ

Небо над горами тронуло первыми красками заката, когда за кормой наконец-то заработал винт и термоплан лёг на курс.

Угрюмый, потрясённый неожиданными переменами в своей судьбе, пилот показал пассажирам мускульный двигатель: систему педалей с приводными ремнями, расположенную в кормовом отсеке. Чтобы держать среднюю скорость и бороться с ветром, требовалось три лягуха на педалях, или пять кукол…

– Или один мишка, – ухмыльнулся Гром. – Э-эх, ехали медведи на велосипеде! – и, бухнувшись на скамью, заработал педалями. Лягух встал к штурвалу, надвинув очки.

– Как тебя зовут, парень? – спросил Роджер. Капитан стоял у борта, скрестив руки на груди и вглядываясь в простор: как могло показаться со стороны, погружённый в раздумья, но на самом деле – высматривая другие возможные термопланы Канцелярии в небе. Или чёрную паучью тень на склонах гор.

– Кванзо, сударь. Мастер-пилот Кванцелярского кваздушного флота.

– Вот что, Кванзо. Деваться тебе всё равно некуда. Доставишь нас в Наковальню, там уже ждёт транспорт – и мы уедем прочь. А ты доложи своим, когда вернёшься в столицу, что из пещер никто не вышел, и ты спасся один. Ясно?

– Известное дело. А тольква, сударь, не стану я квазвращаться! – вздохнул Кванзо. – За то, что кваспажу Директора не уберёг, кваспадин Джагго, её зам по чрезвычайным ситуквациям, по кваловке не погладит… Да и кваабще! Кватит уже с меня таких приключений, налетался! – сердито выпалил лягух. – Не для того я в лётную школу пошёл, чтоб с моего термоплана на детишек квахотились!

Роджер с усмешкой взглянул на лягуха, потом перевёл взор на Йона. Мальчишка уже оправился от пережитого ужаса, и теперь висел на вантах гондолы, вцепившись в верёвочные ступени и глядя туда, где смыкались в синеватой дымке горизонта бескрайние розовато-золотые небеса и горный простор, окаймленный вдали чёрным бархатом тайги. С восторгом и тоской, понимая, что прощается с этими видами навсегда.

Капитан повернулся и пошёл на корму, к Алисе и Милашке. Девушки оперлись на фальшборт; ветер трепал их волосы, и чёрные локоны Алисы развевались, будто пиратский флаг – она распустила косу.

– Алиса, – тихо промолвила Милашка. – Я не знаю, что сказать…

– Тогда не говори, – пожала плечами Алиса. – Забудем.

– Как я могу это забыть? – рыжая девушка обернулась к подруге, и глаза её влажно блестели вовсе не от высотного ветра: куклы не плачут на ветру. – Ты меня сп-пасла, и не в первый раз – после того, как я… Я п-предала тебя! И всех! Гром теперь никогда меня не п-простит, и Роджер тоже зол, я же вижу, и…

Алиса поднесла палец к губам, прервав сбивчивую речь Милашки. А потом, потянувшись, положила ладонь на её руку.

– Хватит, – сказала она. – Да, что было, то было. Но ты не меня предавала. Ты пыталась не предать саму себя.

Милашка не нашла ответных слов.

– Ты пыталась быть верной всему, что тебе дорого, – убеждённо продолжила Алиса. – Канцелярии. Уставу. Своей госпоже Директору… Ты верила во всё это годами, и глупо было бы ждать от тебя перемены ради какой-то девицы, с которой ты знакома всего несколько дней.

Милашка молча, потрясённо смотрела на подругу.

– Не твоя вина, что те, кому ты была верна, отнеслись к тебе несправедливо, – договорила Алиса. – И что уж там, я сама насквозь виновата, что использовала тебя.

– Да ну… Ты же хотела найти папу!

– Ага. И вот куда это нас привело, – проронила Алиса, оглядываясь назад. Туда, где среди горных кряжей затерялся роковой Каньон Бесов.

– Лайхе, – сдавленно промолвила Милашка после паузы. – Он ведь тоже погиб из-за меня, п-получается. Если бы солдаты не явились…

– Брось. Лайхе погиб ещё тогда, когда упал с небес, сломав крылья. Умер внутри. Я сейчас думаю, он и в горы-то, наверное, ходил в надежде однажды найти конец. И вот – ушёл достойно, как мечтал; в падении.

Девушки помолчали. Потом Алиса выпрямилась и приложила руку к сердцу, тикающему сквозь куртку.

– Прощай, Лайхе, – негромко сказала она. Слова пришли на ходу, и это, возможно, были самые правильные слова в такой момент. – Пусть небесные девы подхватят тебя под крылья и унесут в Стальные Небеса! – она закрыла глаза и склонил голову.

– Прощай, – утерев слёзы, повторила Милашка. А подошедший Роджер, поняв всё с полуслова, отдал честь: двумя пальцами ко лбу, по-конфедератски. С минуту они молчали, глядя на облака за кормой.

– Что ж, девушки, к рассвету будем в Наковальне, – сказал Роджер. – Петрович нас уже заждался, уверен. А там поднимем паруса, и прочь из этих негостеприимных мест. Есть мысли, куда брать курс, Алиса?

– Ты что? – поражённо взглянула на него девушка. – Ты… вы хотите ехать со мной? После всего, что было?

– Вот именно после всего, что было, я тебя не оставлю! – кивнул Роджер. – Мы же так и не нашли твоего отца, правда? А значит, наш путь ещё не закончен. К тому же, будь я проклят, если упущу шанс увидеть конец этой истории!

– И я. Ну, т-то есть… если возьмёте… я… Милашка понурилась. – Мне некуда больше деться, – глухо выговорила она.

Роджер смерил младшую служащую невыразительным взглядом. Потом посмотрел на Алису. Черноволосая кукла нахмурилась и приобняла Милашку за плечи.