Девушка, которая не сдается

Глава пятая

Наташина мирная созерцательная жизнь была неожиданно нарушена тем же Орвейном ди Триалем, благодаря которому ей и удалось устроиться в тихое поместье на окраине города.

– Нитасса, – позвал он ее встревожено тем именем, которым девушку называли в приморском королевстве. – Тебе нужно срочно уходить из этого дома.

– Я тебя сюда привел, я же отсюда и уведу, – пробормотала девушка.

Парень невесело улыбнулся.

– Ты слышала, что вчера заболел еще и конюх?

Наташа поставила ведро с водой на землю и резко обернулась к молодому аристократу.

– А ведь действительно, – задумчиво протянула она. – Из трех заболевших, два конюха…

Орвейн не особо вслушивался в ее слова.

– Я думаю, куда тебе теперь пойти. И почему мне не безразлична твоя судьба?

– …а третий, Араун, часто бывал на конюшне, потому что любит лошадей.

– Ты, кстати, тоже к ним неравнодушна.

– Да, это так, – признала Наташа, глядя на видневшуюся в конце аллеи кирпичную конюшню. – Араун говорил, что незадолго до моего появления в этом доме, одного коня пришлось пристрелить, хотя он был очень дорогой. Больной был конь… Арауна жалко.

– Почему ты не хочешь идти в дом ди Каллайна? – вдруг спросил Орвейн, и остро взглянул на девушку.

– Не хочу, – вздрогнула девушка, – парень смотрел на нее слишком понимающим для своего возраста взглядом. – Именно из-за Риогана ди Каллайна я оказалась в таком тяжелом положении.

– В каком положении?

– Я чужестранка. Обратно на родину вернуться не могу. Нет денег на портал. Но не об этом сейчас речь.

– А о чем?

– Господин Орвейн, вы не могли бы пройти со мной на конюшню. Я догадываюсь, отчего болеют люди в этом поместье.

Парень смотрел на странную служанку с сомнением во взгляде.

– Ты странная, – тихо сказал он. – И я сам не понимаю, почему с тобой разговариваю.

– Да я странная, чужестранная. Но если я права, то в этом доме скоро начнут болеть не только слуги, не только хозяева, но и гости. А среди гостей этого дома есть и весьма высокопоставленные.

Орвейн с удивлением смотрел на служанку. Но он был еще очень молод и любопытен.

– А, пойдем, – сказал с шальной улыбкой. – Я сам ни разу не был на дядиной конюшне.

Она прошли по выложенному камнем коридору, по обе стороны которого располагались стойла, отгороженные друг от друга каменными же перегородками.

– Вы не чувствуете, как волнуются лошади?

– Нет, а они волнуются?

Наташа откинула щеколду и вошла в стойло к огромному вороному жеребцу. Тот дернулся, нервно переступил с ноги на ногу и всхрапнул. Кто-то из конюхов подбежал поближе, чтобы вытащить безголовую служанку из стойла с диким зверем, но Орвейн остановил его жестом. Молодому господину никто возражать не стал.

– Тихо, тихо, милый, – шептала девушка коню. И тот покорно дал ей себя осмотреть.

– Он болен. Он тоже болен, – негромко сказала она, выходя из стойла.

– Ты ведьма? – так же тихо спросил Орвейн. Это не было обвинением, инквизиции в стране не было, никто официальную охоту на ведьм не объявлял. Но и одобрять не одобряли.

– Нет. Просто разбираюсь в лошадях.

– И в собаках тоже, – вздохнув, сказал парень, глядя себе под ноги. – Та собачка, которая испуганно пятилась, когда нашла тебя в Венериной роще той ночью, специально обучена ловить и выдавать людей. Почему она испугалась насмерть перепуганной девчонки? Ну да, я тогда сплавил свое сопровождение и вернулся в рощу... Ты вежливая, Нитасса, но я рос среди подобной вежливости с пеленок. Я понимаю, что ты меня недолюбливаешь. Но при всех своих пороках, я тогда вернулся, чтобы помочь тебе...

У меня нет возможности, использовать собаку-ловца людей, а вот у Риогана есть. И когда я увидел его людей возле рощи, я не стал подходить к тебе. Решил, что ты в надежных руках. И очень удивился, встретив тебя в ресторации подавальщицей, – Орвейн поднял голову и пристально взглянул ей в глаза. – Ладно, не бледней так. Забудь. Что ты сказала насчет лошадей?

Девушка вздохнула, выдохнула, стараясь ни о чем не думать, кроме больных людей и коней в поместье. И тогда она заметила мух, ползающих по перегородкам между стойлами.

– Хотела бы я знать, не привозили ли в эту конюшню недавно коней с юга?

– Привозили, – сказал Орвейн. – Дядя хвастался парой элитных жеребцов. Потом одного пришлось застрелить, он взбесился и чуть не сбросил хозяина.

– А второй?

– Второй где-то здесь. Хочешь познакомиться?

Привезенным с юга оказался серебристо черный жеребец с белоснежной гривой и хвостом, прекрасный, как и все лошади в этой конюшне. И да, он тоже был болен. Слизистые оболочки оказались воспалены, правда, не очень сильно.

– У него, наверное, природный иммунитет, – по-русски сказала Наташа.

– Что?