Девушка, которая не сдается

Глава шестая

– Госпожа, подождите! – электромобиль остановился рядом с Наташей на следующее утро, когда она направлялась из своей съемной квартирки в особняк ди Триаля. – Мой хозяин поручил мне доставить вас в свой дом.

Наташа с тоской оценила голубую с золотым кантом ливрею заговорившего с ней слуги, надоевшую ливрею слуг ди Каллайна. Поморщилась даже, но все равно забралась в электромобиль. Спорить со слугой Риогана ди Каллайна – все равно, что ругать стрелочника, когда поезд уже показался на горизонте.

Электромобили в Хэллии вызывали в памяти автомобили начала двадцатого века, но ездили не на бензине, а на аккумуляторах. И были куда более доступным для населения средством передвижения, чем очень дорогие порталы.

С противным визгом машина затормозила у широкой лестницы кирпичного особняка с белоснежными эркерами без всяких статуй и прочих излишеств. Слуга в ливрее открыл дверцу электромобиля, почтительно помог девушке выйти из машины и, держась на шаг сзади, последовал за ней к арочному входу в особняк. Как почетный караул. Странно, она ведь не собиралась сбегать. Или стоило?

Риоган ждал гостью в гостиной под картиной с мрачным тигром-саблезубом его собственной кисти.

– Проходите, Натали, – вежливо сказал он, указывая на одно из кресел. В соседнее сел сам, удобно откинулся на спинку, наблюдая за девушкой, исхитрявшейся напряженно, с прямой спиной сидеть в кресле, практически засасывавшем того, кто в него сел, в свои пружинистые глубины. Но она не поддалась.

– Я слышал, что вам предложили место домоправительницы в доме Триалей, – лениво уточнил Риоган.

– Да, мне оказали такую честь.

– Честь? – ее собеседник прицепился к вежливому обороту. – Нет, правда? Вы согласны провести лучшие годы своей жизни, управляя горничными и полотерами?

Наташа оторвала взгляд от узорчатого паркета под ногами и внимательно посмотрела на собеседника. Стоило ли говорить здесь и сейчас, что она не собирается провести в Хэллии лучшие годы своей жизни? А временная работа… какая разница, какой она будет.

Иномирянка никак не могла рассказать об одном таджикском кандидате искусствоведения, например, который регулярно приезжал в Москву вместе с другими гастарбайтерами, каждый раз на вокзале предъявлял свой диплом полицейским, всегда цеплявшимся к беззащитным таджикам, и каждый раз на вопрос, а где вы защищались? отвечал, что у вас, в МГУ. И каждый раз его, известного искусствоведа, ставили на стройке старшим среди своих единоплеменников. Явный плюс от научной степени.

Не могла она рассказать и о том, как один из рабочих, ремонтировавших ее квартиру, свободно заговорил с мамой на испанском языке. Тоже оказался с научной степенью.

Но все они, те люди, временно подрабатывавшие тяжелым трудом, когда по специальности работать было невозможно, наверняка сломались бы, узнав, что так работать им придется всю жизнь.

Наташа молчала, не зная, что сказать Риогану.

– У меня есть для вас предложение получше, – он резко выпрямился, рыжие глаза оказались совсем близко. И их хищное выражение совсем не понравилось девушке. – Вы хорошо рассмотрели вчера королевскую лабораторию, не так ли? Я предлагаю вам работать там наравне с моими помощниками. Вы ведь поняли вчера, что мне важны лишь ваши знания и умения? То, что вы – женщина, принципиальной роли играть не будет. Возможно, вы станете первой женщиной-изобретательницей в нашем королевстве.

Он говорил еще что-то, рекламно-убедительное, насчет того, что только в его лаборатории ее не коснутся предубеждения по поводу возможности женщин быть исследовательницами природы. И девушка рядом с ним подумала, а почему бы и нет? Другая цивилизация, готовая идти на обмен научными идеями. С ней, с Наташей, будут на равных общаться ведущие умы столицы.

– Приятно видеть, как загораются ваши глаза. Вы, конечно, знаете, что у вас очень красивые глаза?

Да, это она слышала и раньше.

– Ваше предложение привлекательно, но…? – тихо спросила она, снова опуская глаза.

Риоган молчал. Наташа, не выдержав, подняла взгляд. Его собственные глаза потемнели от напряжения. Он не стал притворяться, что не понял вопроса.

– Цена остается прежней. Вы станете моей любовницей, Натали.

Девушка решительно встала. Но он вскочил быстрее. Крепко обхватил ее рукой за талию. Всего одной рукой – и она не могла даже пошевелиться, только слабо уперлась ладонями ему в грудь.

– Почему ты сопротивляешься, Натали? – тихо спросил Риоган, вытаскивая свободной рукой шпильки из ее плотного пучка волос. Каштановые мягкие волосы рассыпались по плечам.

– Отпустите меня, – стараясь, говорить твердо, сказала девушка. – Ваше предложение неприемлемо. Я даже ни разу еще не целовалось. Берегла себя для того, кого полюблю по-настоящему. Для того, кто будет любить меня.

– И я должен в это поверить? – Риоган, оставив ее волосы в покое, расстегнул несколько пуговиц на лифе, девушка вцепилась в них рукой, чтобы помешать ему, расстегивать платье дальше. – Ты с легкостью раздела меня догола…

– Это была вынужденная мера, – возмутилась девушка. – Не колоть же мне было сквозь штаны?!

– Будь ты и вправду невинной скромницей, ты бы просто не поняла, для чего были нужны те предметы, из той шкатулочки, которую я открыл при тебе в прошлый раз, – и он, взяв обе ее руки, завел их ей за спину. И, обхватив оба тонких запястья горячей ладонью, продолжил удерживать девушку одной рукой. А второй расстегнул следующую пуговицу. – Не притворяйся, что не поняла, о чем я. Я внимательно наблюдал за тобой.