Девушка по имени Мишель

Новая глава 14

Мишель

С каждым прошедшим днём я пыталась убедить себя, что приняла правильное решение.

Это «нет» порой честнее обещаний, которые моё сердце не может сдержать в данный момент.

Во мне нет боли — громкой и драматичной, — есть тихая печаль, которая по вечерам давит на мои плечи.

Я помню взгляд Игната — не обвиняющий, а полный надежды, — и именно это ранит моё сердце больше всего.

Я отвергла не просто мужчину, а жизнь, к которой ещё не была готова.

Может быть, из-за страха, а может быть, из-за желания не потерять себя.

С каждым уходящим днём я всё больше понимала, что любовь иногда заключается в умении держаться на расстоянии. На этот раз я просто хотела дать ему возможность подумать: может быть, он сделал предложение под влиянием момента, может быть, причиной стало то, что мы провели вместе несколько дней.

И это осознание приносило мне печаль, но и уверенность.

Моё «потом» не было ни бегством, ни отказом, а искренней попыткой не обмануть ни себя, ни его.

Сказать «да» было бы сложнее, когда в сердце ещё оставались вопросы.

Я безумно люблю его.

Я не кричу об этом, не показываю, не требую ничего. Я люблю молча, непринуждённо… Я оставила его наедине с собой, хоть Игнат и думает по-другому — что ему остаётся только ждать.

Я люблю без гарантий, без ультиматумов, только с верой. И именно эта любовь сейчас меня пугает.

Я дала Игнату несколько дней подумать. Если он снова сделает мне предложение с той же уверенностью, я соглашусь без секундного колебания.

Я люблю безумно, но мне нужно понять: готов ли Игнат ответить на такую любовь с той же глубиной?

В любом случае мне нужно готовиться к экзаменам — время не будет ждать.

Надеюсь, однажды я приду к внутреннему согласию со своими тараканами, которые живут в моей голове. Надеюсь, всё будет хорошо, и я окажусь неправа в своих предположениях.

Я борюсь сама с собой…

Что я могу сделать? Я такая…

Отец стал часто отсутствовать, а когда приходит домой — запирается в кабинете.

Я постучала в дверь и вошла. Отец был занят бумагами, поднял голову, закрыл папку и отложил её в сторону.

— Дочь, заходи, садись, — я подошла к стулу у рабочего стола и села. — Как дела, дочь?

— Всё хорошо, папа, — я внимательно посмотрела на его лицо. — Я тебя в последнее время редко вижу, скучаю по тебе, — мне показалось, или улыбка исчезла с его лица.

— Мишель, ты лучший подарок в моей жизни… Дочка, я так хочу видеть тебя счастливой, — я уловила в его словах какую-то скрытую боль.

— Пап, есть что-то, что мне следует знать?

— Нет… давай просто поболтаем, как раньше.

— Хорошо, папа, спрашивай.

— Как дела в университете?

— Ну, я сейчас пишу диссертацию, в институт так часто не хожу, ты, наверное, знаешь.

Отец кивнул.

— Но завтра мне нужно в университет, есть вопросы по экзаменам.

— Хорошо, сосредоточься на экзаменах. Значит, завтра тебя не будет дома, верно? — отец, казалось, почувствовал облегчение.

— Нет… — после короткого молчания я решила спросить: — Папа, меня сейчас охраняют?

— Нет. А в этом есть необходимость?

— Нет, нет, всё в порядке.

Вокруг меня происходило что-то странное, о чём я даже не подозревала.

Я на мгновение остановилась на лестнице, ведущей на второй этаж, обернулась, но не осмелилась вернуться в кабинет. Может, отец знает обо мне и Игнате, поэтому охранники больше за мной не следят? Но если знает — почему молчит?

Я пообещала Игнату познакомить его с отцом. Может, пора? Может, всё проще и легче, чем я думаю? А сейчас я просто ищу подвохи и ненужное напряжение там, где их нет.

Я глубоко вздохнула, поднялась и направилась в спальню. Достала из гардеробной красивое платье, поправила волосы, нанесла лёгкий макияж и вышла из дома. Я предпочитаю удобную повседневную обувь, но сегодня мой выбор пал на туфли на высоком каблуке.

Заказанное заранее такси довезло меня до места работы Игната.

Высотное здание находилось в самом центре города. Я прошла контрольно-пропускной пункт, и симпатичная девушка на ресепшене подсказала мне, как найти кабинет господина Игната Воронцова.

— Здравствуйте!

— Здравствуйте… — ответила темноволосая девушка, осмотрев меня с головы до ног.

— Игнат Юсупович на месте?

— У вас назначено?

— Нет, просто скажите…

— Я ничем не могу вам помочь, — не дала она договорить. — Оставьте свои контакты, как будет время — я вам позвоню. Но предупреждаю заранее: свободных часов приёма не будет примерно месяц, — она подняла подбородок, демонстрируя всё своё презрение.