Девушка по имени Мишель

Новая глава 19

Мишель

Машина ехала по улицам — здесь всё было мне так знакомо.

Мне хотелось плакать, кричать, но внутри была пустота.

Игнат… кто ты? Человек, которого я встретила случайно, или человек, который встретил меня специально?

Конечно, это больно. Очень больно…

Я унижена. Предана. Моё сердце и душа онемели от этой жестокой реальности.

— Девушка, с машиной что-то не так, возьмите другую, — голос водителя вернул меня к реальности.

— Сколько мне нужно заплатить?

— Ничего не нужно, идите, — сказал он и вышел из машины. Я последовала за ним.

Куда идти? Сейчас в голову ничего не приходило. Я знала только одно — я никого не хочу видеть.

Погружённая в размышления, я не заметила, как добралась до ближайшей гостиницы. Я давно здесь не была, давно не видела своего друга детства.

Я подошла к ресепшену уверенными шагами.

— Здравствуйте, Константин здесь?

— Здравствуйте, да, он в кабинете.

— Мишель? Не могу поверить своим глазам! — посреди зала стояла темноволосая девушка, обнимая трёхлетнюю голубоглазую девочку, мою крестницу.

— Надя… — я быстро сократила расстояние и обняла их обеих. — Надюша, Мила, моя маленькая красавица, как ты выросла…

Я не видела свою крестницу около трёх месяцев. Моя голубоглазая красавица подросла, волосы отросли — она уже заплетала их в маленькие хвостики.

— Мишель, как хорошо, что ты здесь. Костя тоже здесь, он обрадуется. Мы как раз вчера о тебе вспоминали, — она замолчала, посмотрела мне в глаза и снова обняла.

Мы старые друзья. Встречаемся редко, но знаем: мы есть друг у друга. Если кому-то будет трудно — мы протянем руку помощи.

— Можешь дать мне место для ночлега на несколько дней? — Прежде чем я успела договорить, из глаз потекли слёзы, словно мне нужен был лишь повод выпустить всё, что накопилось за день.

— Что случилось, дорогая? А ну вытри слёзы и вперёд! — она жестом указала на лифт.

Разговор был долгим. Надя ничего не расспрашивала — за это я ей безмерно благодарна.

Я чувствовала себя обиженной, преданной, обманутой. Моё сердце было разбито. Как бы я ни старалась подобрать слова, чтобы описать эту боль, я не находила их.

Я любила безоговорочно. Отдавалась без ожиданий, без сомнений. Верила.

И что я получила взамен?

— Мишель, может, тебе стоило их выслушать…

— Что именно? Как я стала объектом купли-продажи? Как он обещал жениться на другой, пока постель ещё не остыла? Или то, что он знал, кто я, и играл со мной? А я, дура, мучилась угрызениями совести, что не сказала правду…

Где правда?

Боль, одиночество, пустота — вот что я чувствую сейчас.

— Твой отец будет волноваться.

— Ничего. Немного волнения никому не повредит.

Я повернулась к двери. Костя стоял в проёме. Его хмурое лицо стало ещё мрачнее.

Этот высокий, мускулистый мужчина с чёрными глазами и нахмуренными бровями — мой двоюродный брат. Отец не одобрял наше общение, но никогда не говорил почему.

— Костя, родной… — я бросилась в его объятия. Мне нужны были эти сильные руки. Мне нужен был кто-то, кто просто выслушает.

Они с Надей переглянулись и промолчали. В глазах Кости читались гнев и тревога.

— Я не хочу, чтобы они меня нашли. Но они придут к тебе первыми, поэтому я не могу здесь оставаться.

— Дом родителей Нади свободен. Можешь пожить там. Завтра мы уезжаем, но будем на связи.

В тот же день я переехала по новому адресу, где мне предстояло провести несколько месяцев.

Одиночество стало моим другом, тишина — свидетелем моих страданий.

Побег был не трусостью, а спасением. Я убегала не от людей, а от реальности, к которой была не готова.

Каждый вдох напоминал: боль реальна, но я всё ещё жива.

Исчезнуть — и не быть найденной — самое жестокое наказание. Я это осознавала. Ни конфликт, ни месть не причинят такой боли, как пустота, в которой они будут искать меня и не находить.

Я стала отсутствием.

Мой отец будет искать меня в своей вине, мой любимый мужчина — в руинах утраченного доверия. Но никто не найдёт меня там, где я живу сейчас — в тишине, под контролем, в суровой, но чистой свободе.

Ночь сменялась днём, свет ничего не приносил. Иногда я кричала от боли, иногда убеждала себя, что они не заслуживают моих страданий.

Игнат… это была твоя любовь. Ты так сильно меня любил. Неужели деньги важнее того чистого чувства, что было между нами?

Звук телевизора прервался, и комнату наполнил холодный голос ведущего:

«Сегодня в полночь в больнице скончался депутат и олигарх Олег Нагорный. Ему было 46 лет. Последние месяцы он лечился от рака. Выражаем соболезнования его дочери, Мишель Воронцовой, и жене Игната Воронцова…»