Девушка по имени Мишель

Новая глава 25

МИШЕЛЬ

Я проснулась, но открыть глаза не хватило смелости.

Вокруг царила тишина, я чувствовала только знакомые, очень знакомые запахи — запахи лекарств.

Я медленно открыла глаза и увидела Юру, который сидел, прислонившись к стулу, с закрытыми глазами. Он определённо не спал и очень отчётливо чувствовал мой взгляд.

Он открыл глаза, посмотрел изучающим взглядом, ничего не сказал, просто кивнул и вышел, медленно закрывая дверь.

Я приложила руку к животу и почувствовала внутри умиротворение. С моим малышом всё хорошо, я это чувствую.

Закрыв глаза, я попыталась вспомнить недавние события.

Было странное ощущение, будто я нахожусь в каком-то месте, похожем на склад или чердак. Неужели Игнат приказал меня найти — и таким образом?

Голоса тех, кто привёл меня туда, доносились совсем близко, но как бы я ни старалась понять, о чём именно они спорили, я не могла.

Они говорили шёпотом. Послышался звук открывающейся двери, и голоса внутри затихли. Я подумала, что меня оставили одну, медленно подняла голову — и меня пробрала дрожь при виде стоящего передо мной здоровенного мужчины.

Я почувствовала резкую боль в животе. Мои руки были связаны. Как бы я ни старалась освободиться, я не могла: верёвки затягивались, и боль усиливалась.

— Пожалуйста, отпустите меня, я никому ничего не скажу, ах… — я начала корчиться от боли на своём месте. Он стоял передо мной равнодушно. — Скажите Игнату, что я беременна!

— Думаешь, он не знает? Думаешь, ему это интересно? Идиотка ты наивная!

Боль усиливалась. Я чувствовала, как мои ноги намокают. Кровь… мой ребёнок, мой малыш. Всё перед глазами потемнело, боль утихла, и меня охватило какое-то странное спокойствие…

Послышался звук открывающейся двери. Я повернула взгляд и встретилась глазами с тем, по кому так скучала столько месяцев.

Страх, гнев, разочарование, осторожность — всевозможные эмоции пробудились во мне. А ещё тоска…

Не знаю, откуда у меня взялись силы спорить с ним.

— Успокойся, подумай о нашей дочери.

— Девочка? У меня будет девочка? — Я так долго ждала, что, может быть, мы узнаем пол ребёнка вместе, а тот, кто довёл меня до такого состояния, стоит передо мной и, словно самый заботливый, даёт мне советы.

— Прекрати истерику. Ты же меня знаешь. И ты знаешь, на что я способен, так что прекрати…

Он пытается меня напугать, подчинить. Я потянулась к ящику и бросила флакон с таблетками. Игнат вышел из комнаты и закрыл дверь.

Я знаю, конечно я знаю, кто ты. Я знаю твою преступную и расчётливую натуру. И я боюсь — очень боюсь — того, что ты можешь со мной сделать.

— Я тебя ненавижу. Я тебя ненавижу.

Дверь снова открылась. На этот раз это была доктор. Она представилась, провела осмотр и назначила несколько процедур.

— Мишель, вам категорически запрещено нервничать. Ваш муж здесь всех устроит, если с вами что-нибудь случится. Он очень беспокоится о вашем психическом состоянии. Если бы не быстрая реакция вашего мужа, ребёнок был бы в опасности.

Сейчас мне кажется или доктор считает, что я немного сумасшедшая?

— Извините, я не понимаю, к чему вы клоните. Жизнь моего ребёнка для меня в приоритете.

— Я знаю. Постарайтесь не нервничать.

Хотелось бы сказать: если вы хотите, чтобы я не нервничала, то моего мужа сюда лучше не пускать. Но это вне их власти. Никто не посмеет идти против Игната Воронцова.

Мысли спутались, голова закружилась от усталости, глаза начали закрываться. Я даже не заметила, как уснула.

Мой разум стал спокойнее, сердце — легче. Иногда я чувствовала движение в палате, улавливала очень знакомый запах, и в эти моменты появлялось чувство защищённости.

Был страх. Я боюсь. Сейчас я совершенно одна, беззащитна. Ещё слишком рано понимать намерения Игната. Я боюсь, что он может забрать моего ребёнка. Мне не к кому обратиться, некому доверять. Костя далеко, он приедет только в следующем месяце. И он ясно сказал: ни к кому не обращаться за помощью — даже к моему крёстному. Только к Игнату.

Я чувствовала, как пальцы Игната скользят по моему лицу, как он вытирает мои слёзы. Я плакала…?

— Мишель, дорогая моя, не плачь… Я знаю, что ты не спишь. Я знаю, что тебе страшно. Поговори со мной… поговори, чтобы я мог понять, как тебе помочь.

Я медленно открыла глаза. В его глазах была усталость, грусть и тревога.

— Я боюсь тебя.

— Могу себе представить.

— Я не знаю, чего от тебя ожидать.

— Мишель, твои страхи беспочвенны.

— Я устала. И у меня нет сил бороться. Если ты заберёшь моего ребёнка…

— Ш-ш-ш, — он приложил палец к моим губам. — Как ты можешь так думать? Ты мне нужна. Только ты. Я счастлив, что скоро стану отцом, что моя принцесса скоро родится. Ты всегда будешь в моей жизни. Вы будете вместе. Мы семья.