Девушка с севера. Сердце темного принца

Глава 26 - 3

Жена хозяина резко выдохнула и сложила у груди ладони:

- Боги! И как она там? - спросила она взволнованно.

Грегор оторопел. Если сказать правду, они расстроятся. Но неправду эти люди могут раскусить и сделаются тогда еще более враждебными.

С другой стороны, что ему с того? Ему же всегда было плевать на людей! А тут вдруг он печется, что они подумают. Не оттого ли... Не оттого ли, что это люди княгини?

Конечно оттого!

Пришлось прийти к неутешительному заключению: он болен сильнее, чем предполагал.

- Ей приходится несладко, но она очень сильная, - выговорил Грегор осторожно, стараясь отследить реакцию собеседников. Однако внимательности мешали собственные чувства. Ладони у него почему-то вспотели, а на сердце стало тяжело.

- Мы все молимся за нее, - проговорил хозяин негромко, - она замечательная девушка. И как говорится, будет замечательной госпожой. Дома ее очень все ждут.

Грегор не думал, что его могли бы тронуть такие слова. Но они тронули. Возможно, оттого что он думал о Мирне так же. А, может, потому что это было сказано с такой теплотой и искренностью, какую, пожалуй, он не встречал в людях всю свою жизнь.

Его зрелость и молодость прошла среди аристократов и политиков, вечно ведших подковерные игры.

А детство - в театральном закулисье среди актеров и артистов, для которых игра и обман их ремесло.

Здесь он чувствовал себя совсем не в своей тарелке. Святой! Что же ждать от Ивтана?

А как, наверное, шокировал высший свет княгиню Мирну, когда она оказалась там совершенно одна, осиротевшая, да еще и привыкшая к простоте и искренности окружающих людей.

Грегору подумалось, что у него хотя бы была небольшая подготовка: богемное общество вместо няньки, дом Стивенсов вместо гувернера. И фраза: «ей несладко», - точно не описывает положение Мирны в полной мере.

Стало вдруг жарко и без видимой причины нахлынула волна энергии, а затем появилась почти неудержимая жажда плюнуть на все, развернуться и на полном скаку пуститься обратно в замок.

- Ежели вы хотите посмотреть на дом тана, мы можем отвести вас сейчас, - размышления перебил голос хозяина станции, - мы там стараемся держать все в порядке. Своими силами. Господин нам очень помогал, когда, как говорится, с нами был. Долги прощал, налог уменьшал, ежели год неурожайный... Перед его дочерью мы в долгу не останемся. И вы сходите посмотрите, как оно все там сейчас, и госпоже сможете передать, что все в порядке и мы ждем ее. Ей, наверное, оттого станется легче, как говорится, на душе.

- Да... - Грегор чуточку остыл и взял себя в руки.

Уже вечереет, и даже если у него открылось второе дыхание, то у сопровождающих и у лошадей - точно нет. Куда он собрался ехать сейчас?! А вот заглянуть в дом Голдисов, а потом рассказать об этом Мирне - вполне можно. Он посмотрит, как там дела, в сильном ли там все запустении... Может, даже придумает, чем помочь местным, вызвавшимся держать там все в порядке.

Тут графу Фаулзу пришла на ум неожиданно дерзкая и игривая идея. Совсем не в его духе, но... Какая, черт возьми, разница? Если он это сделает, то точно порадует Мирну!

- Я с радостью посмотрел бы дом. И... Заглянул бы внутрь, - хозяин чуть нахмурился, и Грегор поспешил раскрыть свою затею, - может, там остались какие-то вещи? Я бы привез ей какую-нибудь безделушку. Что-то небольшое и пустяковое, но из дома.

- Дом и его содержимое под арестом, - выговорил северянин шепотом и с опаской, будто бы за один этот разговор их могли посадить.

Грегор слегка ухмыльнулся и ответил:

- Но мы же никому не скажем, что заходили туда, верно?

Хозяин дернулся и зажмурился, как если бы в темноте резко вспыхнул яркий свет. Затем его полные губы растянулись в широкую улыбку, он громко, совершенно без стеснения рассмеялся и хлопнул благородного постояльца по плечу с такой силой, что Грегор почти услышал, как затрещали косточки.

- Ха! Вот это я понимаю, разговор! - он махнул рукой сыновьям и наказал им, - сходите-ка с ним, покажите все, - тут он снова обратился к графу, - я для таких приключений староват, но эти молодчики вам помогут, - он еще раз усмехнулся, лицо у него стало красным-прекрасным. Шутливо погрозив Грегору пальцем, хозяин выговорил довольным голосом, - а вы, как говорится, непросты. Я-то думал выскочка какой расфуфыренный пожаловал, ан нет!

Грегор не определился, как расценить эти слова. Это комплимент или оскорбление? Но вдаваться в подробности не стал. Северянин, кажется, его принял и этого сейчас вполне достаточно.

Предупредив сопровождающих, что он отправится на небольшую прогулку по окрестностям, граф Фаулз выдвинулся с двумя сыновьями хозяина по проселочной дороге.

Его лошадке, одной из тех, что была на станции, не сравниться было с Мефисом, но после экипажа так приятно было оказаться в седле, что Грегору стало глубоко плевать, какой она породы и родословной.

Спутники, которых, как выяснилось, звали Ларри и Мэл, отличались молчаливостью. Но это даже пришлось кстати. Графу Фаулзу удалось спокойно, не отвлекаясь на глупые и пустые разговоры, осмотреть окрестности.

Здесь было тихо, безлюдно и... Святой, здесь было чертовски красиво! Вокруг простирались рыжие холмистые просторы, то тут, то там виднелись темно-серые гладкие скалы, поблескивающие под красными лучами заходящего солнца. К воздуху, холодному и будто бы колючему пришлось привыкать, но когда получилось - он показался Грегору самым чистым и пьянящим на свете.

И почему он никогда раньше не приезжал на север?

Почему никто не приезжал сюда и не рассказывал потом, какие же здесь потрясающие виды, как здесь безмятежно?

Дорога завернула в небольшой лесок, и провожатые недолго вели графа по утоптанной тропке. Вскоре она стала слишком узкой для лошадей, и Мэл и Ларри распорядились спешиться.

«Мы заходим сзади, - объяснил Мэл, старший, пока его брат обматывал поводья вокруг молодой сосенки, - у парадного въезда иногда стоит стража. Следят, чтоб ничего не разобрали».