Девушка с севера. Сердце темного принца

Глава 27 - 2

- Леди Кэтрин, - выговорила Мирна сквозь зубы, - я не знаю, для чего вы здесь и что задумали... Но я не собираюсь больше принимать участие ни в одной из ваших игр, - она не оборачивалась на нее. Ей совсем не хотелось глядеть в это смазливое высокомерное лицо, ловить на себе этот одновременно насмешливый и завистливый взгляд.

- Что я задумала? Помилуйте, княгиня...

Мирна услышала шелест платья и тихий скрип кровати. Очевидно, Кэтрин плюхнулась прямо на нее, не спросив разрешение, даже не подумав, что переходит границы и ведет себя здесь больно уж по-хозяйски.

Нет, это ни в какие ворота!

Княгиня не позволила ей договорить и воскликнула грубо и уверенно:

- Довольно! Я не хочу ничего слышать, не желаю с вами говорить и не буду терпеть ваши выходки. Я вас не приглашала, так что покиньте мои покои! - сперва ее даже испугали собственные слова и тон. Не переборщила ли она?

Но стоило вспомнить, как обошлись с ней графини, как издевались над ней без каких-либо причин, и страх вмиг перерос в злость.

И Кэтрин заслуживала эту злость. А вот бояться ее нечего. Не доросла она до того.

Уверив себя в этом, Мирна одним движением развернулась и стрельнула в названную гостью взглядом.

Молодая леди напряженно вытянулась и опустила лицо, осматривая княгиню исподлобья, но с чужой кровати пока еще не встала.

- Как много «не» в ваших словах, - выговорила Кэтрин и брезгливо поморщилась.

- О... О, простите, леди Кэтрин, - Мирна ответила издевательским тоном, наклонила голову, как если бы говорила с ребенком. И, кажется, она попала в точку. Молодая графиня тут же вспыхнула и сердито прищурилась, - понимаю, вам не так часто приходилось слышать «не», как и «нет»... Полагаю, вам ужасно сложно такое снести. Обязательно наябедничайте маменьке, она поцелует вас в лобик и даст конфетку.

- Вы не имеете права так со мной разговаривать! - она вскочила и заверещала, - да кто вы такая? Провинциалка! Бесприданница!

Княгиня замерла, но не оттого что оскорбилась или испугалась. Нет. Еще недавно такие вот слова задели бы ее, заставили бы усомниться в своих силах, но после всего, через что ей пришлось пройти... В Мирне возникла еще до конца неокрепшая, но уже ощутимая уверенность, что она лучше многих людей, считающих себя представителями высшего света. Не всех, разумеется. Зазнаваться ей было бы совсем не к месту и она охотно признавала, что и среди придворных должны найтись благородные достойные люди. Но Кэтрин, определенно, не относилась к их числу.

Высокомерная, избалованная и подлая... Как ни вглядывайся, княгиня не могла рассмотреть в ней ничего, что могло бы понравиться, что могло бы перекрыть ее ужасный нрав, дать повод простить ее и... Пожалеть.

Ведь Мирне пришли в голову слова, которые точно бы добили противницу. Обойдясь с ней, как с ребенком, она задела ее. Но, чудилось, если указать на положение ее матери до замужества, о котором княгиня случайно узнала от принцессы во время их чаепития, то эта маленькая снобка сразу проглотит язык.

- Вы правы, я провинциалка и бесприданница... Как и ваша мать когда-то. У леди Каролины ведь не было за душой ни гроша, - на свое удивление княгиня не почувствовала себя виноватой, когда говорила это, хотя вовсе не относила себя к числу тех, кому нравилось обижать других людей, - я даже неуверена, что у нее был титул... - Мирна подступила к противнице ближе, и та на ее удовольствие тут же отпрянула в сторону.

- У нее был титул! - выпалила Кэтрин с истеричными нотками в голосе.

- Значит, то что она бедная провинциалка, вы не отрицаете? - Мирна продолжила наступать, и молодая графиня, морщась и хмурясь, попятилась к двери.

- Это ничего не значит! Сейчас... Сейчас... - она почти задыхалась от злости.

Надо же. Такая глупость. Такая ерунда. Происхождение, деньги... А так это ее заботило!

- Это значит, леди Кэтрин, что как минимум на половину вы провинциалка и нищая, - с этими словами Мирна выдворила ее за порог комнаты.

- Вы ошибаетесь, и вы... Вы пожалеете! - выговорила Кэтрин оскорблено.

«Угрожает, прямо как папочка», - подумала княгиня. На долю секунды ей стало не по себе. Вспомнилось то нападение, тот ужасный человек...

Ей хватало врагов. Не слишком ли она спешит заводить новых?

Впрочем, Кэтрин уже давно и исключительно по собственному желанию стала ее противницей.

Следовало дать отпор, и Мирна была ужасно рада, что сделала это.

- Наш разговор окончен, леди Кэтрин, - княгиня почувствовала себя победительницей. Даже тот факт, что она повела себя не лучше графини, что воспользовалась ее же оружием, не отяготил душу. Да, она плеснула в нее ядом... Но на своих губах этот яд ощущался сладким на вкус.

Совершенно не заботясь о вежливости и приличиях, Мирна захлопнула дверь прямо перед носом Кэтрин.

То, как все обернулось, как с ней обошлись, и как она вдруг растерялась и не смогла ответить, так сильно взбесило графиню, что она уж порвалась забарабанить кулаками по двери в покои княгини.

В эти чертовы роскошные покои.

Но она остановила себя. Глубоко вздохнула. Остудила пыл.

Не было никакого смысла продолжать препирательства, не следовало терять время. Ведь в руках у Кэтрин оказалась вещь, которая сулила стать настоящей находкой.

Отойдя от двери, завернув в тихий безлюдный коридор графиня достала из-под корсета помятый и уж успевший пропитаться запахом ее духов конверт.

«Ее Сиятельству княгине Мирне Голдис», - было написано наверху письма, а далее, после указанного адреса, имя отправителя, - «лорд Вильям Хантинг».

Графиня закусила нижнюю губу.

Когда она увидела стопку помятых писем на кровати княгини, то не поверила своей удаче. Вот так вот лежат на открытом месте. А Мирна, как последняя идиотка, еще и отвернулась, будто бы приглашала Кэтрин воспользоваться шансом и украсть одно из них.

И, разумеется, она им воспользовалась. И взяла самое важное - последнее. Даже если в нем не хранится ужасный секрет, оно будет ценным просто как память.