Девушка, скованная золотыми браслетами. Том 1.

Глава 21. День Памяти.

Глава 21. День Памяти.

Утром шёл сильный ливень. Небо покрылось серыми, свинцовыми тучами. Элбан чувствовал себя тоскливо. У него было немного вещей, поэтому он быстро сложил всё в сумку. И теперь, освободившись от сборов, Элбан смотрел на виды за своим окном и крутил в пальцах золотой кулон.

Завтра на рассвете он покинет это место навсегда.

Как быстро всё закончилось. Совсем недавно он только попал в это место, привыкал к гильдии и агентам, боялся Горбатых Фей. Теперь это всё казалось таким далёким. Здесь он уже освоился, Создателя тварей победили… Только с Теган не получилось наладить отношения.

Как ей не жаль было отдать столько золота? Откуда она вообще его взяла? Почему решила отправить его домой вместо того, чтобы обрести свободу?

За всё время они вряд ли стали даже друзьями. Может, Теган поступила так из-за того, что их связала нить судьбы? Но разве красная нитка что-то изменила? Разве имеют вес эти суеверия?

В дверь постучали.

- Утречка! – раздался приветливый голос. – Собирайся и скорее выходи!

Элбан удивился, но послушался. Он накинул на плечи меховую накидку и вышел в коридор. Там его ожидал Прудери. Парень кивнул ему, и они направились к лестнице.

- Сегодня День Памяти, - осведомлял он по дороге. – Директор чтит эту традицию даже больше Нового года. Поговаривают, тоскует по кому-то, и каждый год в этот день возжигает неизвестному благовония. Но это неважно. Кому есть дела, по кому льёт слёзы старик.

Элбан вспомнил Теган у возведённого в память о Фоланте алтаря. Чтобы отдать знак уважения, она не нуждалась в праздниках.

Но он всё равно спросил:

- А Теган поминает напарника?

Прудери весело улыбнулся и подмигнул:

- Какого из?

Элбан смутился. О первом её помощнике, тоже погибшему по её вине, он и думать позабыл. Его вспоминали, лишь чтобы выставить Теган ещё большей грешницей.

- Все сегодня собираются поминать память о героях гильдии, - продолжил Прудери, не обратив внимания на выражения лица Элбана. – Чудом Фолант оказался в их числе. Видел, какой огромный алтарь для него возвели? Думаю, Теган для этого постаралась больше всех. Ей, кстати, вместе со всеми нельзя. Директор запретил ей приходить к Фоланту в День Памяти. Поэтому в толпе её сегодня не увидишь.

- Почему это ей нельзя? – удивился Элбан.

- Потому что она перекрошила все его рёбра, убила тело и отправила душу в мир иной, - всё ещё с улыбкой объяснял Прудери. – Директор говорит, что убийца не может скорбеть об убитом. А Теган, находящейся в полной его власти, ничего больше и не остаётся!

Последние слова сильно ранили Элбана. Из-за того, что Торндайк решила пожертвовать собой ради него, она так и продолжит быть в полном контроле директора. Кто знает, к чему всё это приведёт.

Тем временем они дошли до калитки, за которой находилось кладбище. Сегодня здесь собралось много народа. И не протолкнуться. Прудери схватил Элбана за рукав и потянул сквозь толпу к алтарю Фоланта. Пока они проталкивались в гуще народа, Элбан с интересом наблюдал за остальными.

Многие просто жгли благовония на могилах, оставляли цветы, сжигали жертвенные деньги. Мало кто скорбел или даже плакал. Если такие и были, то стояли лишь у одиноких могил в отдалении. Слёзы лили над старыми, неукрашенными цветами одинокими могилами. Возле алтарей героев никто не проронил и слезинки.

Среди скорбящих была и Мабли. Элбан увидел её у мрачной, очень старой могилы. На ней не было ни фотографии, ни цветов, ни благовоний. Только имя. Девушка заливалась слезами горя, бормотала себе что-то под нос и вытирала мокрые щёки платком.

Элбан хотел было спросить у Прудери, кого же Мабли может оплакивать, как они добрались до алтаря советника Ярвуда.

Это была самая большая на кладбище могила, находящаяся на возвышении от других. Вся увешанная цветами, окружённая дарами. Кругом столпилось множество агентов.

Элбан рассматривал парня, изображённого на могиле. В гильдии боролись с демонами, хотя один из них им и являлся. Фолант был красив, но улыбка казалась неприятной: злой и коварной, больше похожей на оскал. Даже если бы Ярвуд скрыл кошачьи уши и клыки, даже идиот бы понял, что перед ним грешный демон. Кто бы мог подумать, что он спасёт сотни жизней!

Тут Элбан вспомнил, что ничего с собой не принёс. Ему нечего было положить на могилу погибшего. Он перевёл взгляд на Прудери, но тот скучающе рассматривал алтарь и уже хотел побыстрее уйти. Знал о празднике и даже ничего не принёс!

Они провели на кладбище больше часа. Ближе к середине дня все начали расходиться. Дождь давно прекратился. Прудери уже давно сбежал. Походу и Элбана он взял с собой, чтобы не так сильно тосковать одному.

Вскоре на кладбище не осталось никого.

Элбан тоже покинул его пределы, закрыл за собой калитку и побрёл к академии.

Когда он уже почти дошёл до жилого корпуса, обернулся и увидел девушку. Только приглядевшись, Элбан узнал в ней Теган. Он колебался совсем недолго и последовал за ней.

Девушка, казалось, сейчас не замечала ничего.

Сегодня Теган была одета в светло-серое меховое платье, обнажающее ключицы и плечи. На тонкой бледной шее висел рубин на золотой цепочке. На ногах обуты коричневые сапожки на каблуках. А светлые волосы собраны в свободных пучок, с воткнутыми золотыми шпильками в него.

Девушка дошла до калитки и вдруг остановилась. Элбан подумал, что она заметила его, и тоже замер. Но Теган не обернулась. Она неуверенно смотрела на кладбище за невысоким забором и не решалась войти. Теган, постояв так несколько минут, всё-таки отворила калитку и скрылась из поля зрения.

Элбан приотворил дверцу и заглянул на кладбище.

Теган, как и ожидалось, прошла к алтарю Фоланта Ярвуда. Она достала из рукава несколько цветков лаванды и поставила в вазу, набитую цветами. Затем Теган, приподняв полы платья, села на ступеньку около алтаря. Её руки, устроенные на коленях, сцепились в «замочек».