Девушка, выбранная огнем

Глава 33

Когда за мужчиной с грохотом захлопнулась дверь, я со стоном осела на подушки. Что вообще происходит? Что со мной? Что с людьми вокруг? С кем он спорил? И зачем вообще заходил? Чтобы напомнить мне о моей никчемности? Да я и без него это поняла… Какой сегодня день?

Будто услышав мои мысли, в комнату плавно вошла Элси. Она посмотрела на меня и наигранно улыбнулась — словно просто потому, что так положено. Я непонимающе уставилась на нее. Что я могла успеть сделать ей?

— Добрый день, вы будете обедать? — ее голос звучал ровно, но в нем сквозило что-то неуловимо чужое.

Я нахмурилась. Даже она…

— Что с тобой? Почему ты так…

— Вы будете обедать? — перебила она меня, и в ее взгляде мелькнуло нетерпение. — Если нет, то я ухожу. У меня есть еще дела.

Не дождавшись ответа, девушка чуть склонила голову и так же быстро выпорхнула за дверь, как и появилась. А я осталась сидеть, совершенно сбитая с толку.

Я смотрела на дверь, не понимая, что, черт возьми, происходит. Все с цепи сорвались? Беспомощность холодными пальцами сжала грудь. Я огляделась, словно пытаясь найти в этой комнате хоть какой-то ответ на странное поведение окружающих.

Тело было тяжелым, силы окончательно иссякли, и все, на что меня хватало — это прерывистое, неровное дыхание. Откуда эта слабость? Я ведь… не делала ничего особенного… Или делала? Вчера… Вчера ли это было?

Перебирая в памяти разговор с Алариком, я вдруг осознала: с какого момента они все так печутся о семье Броуд? Разве это не те, кого Клаус презирает? Семейка с мерзким, жестоким мужчиной и еще более ядовитой женой…

От одного воспоминания о той встрече меня передернуло. Я отвернулась, будто стараясь стряхнуть неприятные ощущения. Но от них не так легко избавиться.

Что мне делать? Ко мне никто не заходит… Я привыкла к постоянному вниманию — со всех сторон, от всех. И теперь его отсутствие казалось неправильным. От этой мысли меня пробрало холодком. Когда я стала такой? Может, именно поэтому они меня возненавидели?

Закрыв глаза, пытаясь отогнать неприятные догадки. Засыпать не хотелось. Арсур явно не желает меня видеть… Но что не так? Он придрался к моей одежде… Он… Он подумал, что я…

Щеки вспыхнули от стыда. Но, с другой стороны, даже если бы это было так, какое ему дело?

Я резко мотнула головой, прогоняя ненужные мысли. Попыталась сесть, но тело не слушалось. Настроение окончательно испортилось. Я попробовала перевернуться, и в итоге благополучно свалилась с кровати, больно ударившись спиной об пол.

— Мммм… — простонала я, ощущая, как прохладные доски немного успокаивают ноющую боль.

— Эй… Там кто-нибудь есть?!

Голос дрожал, в нем слышалась слабая мольба. Но в ответ — лишь тишина. Ни звука, ни единого шороха, как бы я ни прислушивалась.

Время тянулось мучительно медленно. Тишина давила, холод окутывал тело, и меня постепенно начинало бить дрожью. Но сделать я уже ничего не могла. Паники не было, эмоции исчезли, осталась только пустота с легким привкусом горечи.

Я смотрела в потолок, размышляя о жизни, о том, что произошло за последнее время. Вспомнила родителей, которых не видела так давно, что даже не могла точно сказать — сколько лет прошло с нашей последней встречи? Когда я в последний раз им писала? Все смешалось, затерялось среди множества событий, что обрушились на меня.

Не знаю, сколько времени я так пролежала. Казалось, прошла вечность. И вдруг — слабый, едва уловимый звук. Будто кто-то шевельнулся или приоткрыл дверь. Я напрягла слух, затаив дыхание, не подавая ни единого признака своего присутствия. Что это было?

Через мгновение раздался тихий скрип. Не моей двери — где-то рядом. Затем — тяжелые, шаркающие шаги. Кто-то бормотал что-то невнятное, словно сам с собой.

— Там кто-нибудь есть? — голос дрогнул, сорвался на хрип.

Меня услышали. Дверь резко распахнулась, и на пороге появился Аларик. Взъерошенный, раздраженный, но явно не удивленный.

— Что у тебя опя… — Он замолчал, оглядел комнату, нахмурился, не найдя меня на кровати. Вошел внутрь, прикрыв за собой дверь. — Ты где?

— Тут… — с трудом выдавила я, чувствуя, как зубы начинают стучать от холода.

Как только он меня заметил, шаги тут же ускорились, посох громко постукивал по полу.

— Как же ты так… — пробормотал он, раздраженно, но с заметной долей беспокойства.

Он обошел меня по кругу, затем нагнулся, схватил за плечи, пытаясь приподнять. В этот момент я осознала, что не чувствую своего тела. Совсем. Это была уже не просто слабость — это было что-то страшнее.

— Я… я ничего не чувствую… — шепот едва сорвался с губ, глаза расширились от ужаса.

Аларик ничего не сказал. Он молча продолжал попытки поставить меня на ноги. И только когда ему удалось усадить меня, в ногах резко кольнуло, словно тысячи иголок пронзили кожу. Я резко втянула воздух сквозь зубы. Сначала облегчение, а затем боль, усиливающаяся с каждой секундой.

— Сейчас лучше? — спросил он недовольно, помогая мне снова лечь на кровать.

— Больно… — прошептала я, моргая, чтобы не дать слезам скатиться по щекам.