Девушка, выбранная огнем

Глава 39

И мы пошли, выйдя на улицу, где девушка все еще продолжала петь. Только теперь это была не просто песня.

— За извилистой рекой есть пещера под горой…

Это была старая баллада, кажется, о драконе? О чудовище, которого люди боялись веками, страшась даже случайной встречи с ним. Но когда, наконец, кто-то осмелился заглянуть в его логово, перед ними предстал маленький дракон, не больше кошки. И теперь он, вместо того чтобы наводить ужас, добросовестно защищает город и согревает его в холодные зимы.

— Что тут байка, что тут ложь — ни за что не разберёшь… — голос певицы окутывал, словно мягкое покрывало, вызывая дрожь по коже.

Мы как раз подошли к ней. Она была не одна: рядом играл мужчина с балалайкой, иногда тихонько подпевающий, а рядом с ним девушка с короткими серыми волосами, ловко отбивающая ритм на барабанах. Закончив с балладой, они сразу же перешли к другой истории, а у их ног лежала шапка, в которую звонко падали монеты.

Меня заворожил голос певицы. Он был почти магическим — густым, насыщенным, наполненным жизнью. А её внешность… Рыжие, словно пламя, волосы, зелёные глаза, сверкающие радостью, и лёгкое голубое платье, которое развевалось в танце. Люди начали собираться вокруг. Пары кружились в танце, смеясь и радуясь празднику, толпа становилась всё плотнее. Вскоре на площади стало так тесно, что мы решили уйти. Это было разумно — всё же затоптать императора на фестивале в его же честь было бы не лучшей идеей.

Прогуливаясь дальше, мы наткнулись на лавку с игрушками. Их было так много, что глаза разбегались. Но среди всего этого великолепия наш взгляд сразу же привлекла одна вещь — огромный жёлтый дракон, почти в рост Ти. Он был так искусно сделан, что пройти мимо было просто невозможно. Мы с малышкой переглянулись и без слов направились к прилавку, совершенно забыв о Клаусе, который только успел вздохнуть и покачать головой.

Вблизи игрушка оказалась ещё прекраснее. Всё её тело покрывали замысловатые узоры, тонкая работа поражала воображение. Как простые люди могли создать такое? Это выглядело так, будто дракона соткали не из ткани и нитей, а вынесли из другого мира.

— Vis, — прошептала Ти, глядя на игрушку, и в её голосе звучало неподдельное восхищение.

— Это нам надо! — одновременно сказали мы с ней, а затем рассмеялись, глядя друг на друга.

Клаус выглядел растерянным, словно не понимал, что именно его больше поражает — наша синхронность или наш детский восторг. Но, глянув на наши взбудораженные лица, он сдался.

— Ладно, девочки, сейчас узнаем, сколько стоит это счастье, — усмехнулся он, мягко потрепав Ти по голове, и повёл нас к прилавку.

Мы протиснулись сквозь толпу и оказались перед прилавком, за которым стояла крупная женщина с добродушной улыбкой. Её глаза внимательно следили за всеми, кто толпился рядом и участвовал в конкурсах. В её взгляде читалась материнская теплота, особенно когда она посмотрела на Ти, которая, кажется, вообще не могла оторвать глаз от игрушки.

— Здравствуйте, сколько стоит вон тот дракон? — спросил Клаус, уже лезя в карман за кошелем.

Женщина улыбнулась ещё шире и покачала головой.

— Добрый день, мил человек. Игрушки не продаются, их можно только выиграть.

Ти замерла, её пальчики крепче сжали мою руку. Я чувствовала, как её маленькое тело напряглось — ребёнок не мог поверить, что дракона просто так не забрать. Клаус нахмурился.

— Вы не поняли. Сколько он стоит? Я заплачу, золотой, может, два? — он настаивал на своём, не привыкший, чтобы ему отказывали.

Но женщина, услышав предложенную сумму, только шире улыбнулась, словно она знала нечто, чего не знали мы...

— Это вы не поняли, игрушка не продается, вам нужно победить в конкурсах, а точнее — в пяти. Дракон достанется победителю фестиваля, остальным — утешительные призы. Игрушек много, всем хватит. Да и вход на участие всего десять серебряных, не так уж и много, не правда ли? — женщина улыбнулась с легкой язвительностью.

Конкурсы? Мы? Может ли Клаус себе это позволить? А я? Но этот дракон… Я не могла оторвать от него взгляда, будто он притягивал меня, зачаровывал. Как же хотелось взять его в руки, почувствовать мягкость ткани, провести пальцами по изысканным узорам. Но просить Клауса об участии было неправильно, ведь мне не пять лет, чтобы мечтать о какой-то мягкой игрушке, даже если она настолько прекрасна…

— Пойдем? Нехорошо, если ты будешь в этом участвовать, вдруг еще поранишься… — я потянула Клауса за руку, пытаясь отвести его от соблазна, но в душе скребла горькая обида.

— Если меня будет ожидать поцелуй в виде главного приза, то я очень постараюсь выиграть, — его голос стал тихим, теплым, а дыхание обожгло мое ухо.

Жар молниеносно вспыхнул на моих щеках. Клаус с хитрой улыбкой наблюдал за мной, ожидая ответа. Я зажмурилась, чувствуя, как внутри все переворачивается, а потом резко кивнула. Мужчина рассмеялся, словно довольный добытчик, и, отпустив мою руку, вернулся к стойке. В тот же миг в воздухе сверкнули монеты, и хозяйка лавки расплылась в довольной улыбке.

— Quid faciam? — раздался рядом голос Ти. Она легонько потянула меня за рукав, ее глаза выражали нетерпение.

— Что?.. — я непонимающе моргнула.

Девочка еще мгновение пристально смотрела на меня, затем тяжело вздохнула и, схватив меня за руку, потянула через толпу.