Девяностые. Сборник рассказов

Диспансеризация, или Будьте здоровы!

На Томкиной работе каждый год полагалось проходить диспансеризацию в ведомственной поликлинике — с утомительным ожиданием в очереди к каждому врачу, сдачей многочисленных анализов и прочими «прелестями жизни». Томка, не любившая ходить к врачам (а кто любит-то?), называла это «хождением по мукам», хотя обойти всех врачей можно было за два дня, а если постараться, то за день. Название оправдывало себя полностью! Не верите? Судите сами…

Встала Томка, когда за окнами плавали февральские предрассветные сумерки. Пройдя полуторачасовой «испытательный полигон» (по меткому выражению Томкиного мужа): битком набитый автобус до станции, полчаса «ледникового периода» в холодном вагоне электрички (были и теплые вагоны, но Томке всегда доставался неотапливаемый), полчаса липкой духоты в метро, и пятнадцать знобких минут по неуютной и промозглой утренней Тверской, где вместо воздуха выхлопные газы…

Задохнувшись липким вонючим смогом, Томка толкнула неподатливую дверь поликлиники. И началось... Очередь в гардеробную. Очередь в регистратуру, где Томке выдали «на руки» (как будто можно выдать на ноги!) пухлую медицинскую карту. Начинать диспансеризацию полагалось с терапевта.

«Терапевт Торопова В.В.» — гласила табличка на двери. Томка вошла в кабинет и присела на краешек стула. Но врач, вопреки говорящей фамилии, Томку осматривать не торопилась. Она долго писала что-то в Томкиной медкарте, после чего измерила ей давление и довольным голосом сказала: «Давление у вас повышенное. Повышенное давление-то!». Казалось, ей нравится, что оно повышенное. На Томкин робкий вопрос: «А какое?» врачиха раздраженно ответила: «Повышенное, вот какое!». И припечатала: «Гипертония у вас!». Похоже, врача этот диагноз обрадовал (чего нельзя было сказать о Томке), и она с удовлетворением повторила: «Гипертония. Вот так, милочка. Гипертонию надо лечить! Вам сколько лет?»

Томке было тридцать два, никакой гипертонии у нее не было и быть не могло, а давление, наверное, оттого, что не завтракала с утра, только кофе выпила, и до поликлиники еле добралась из своих Мытищ, в духоте и давке…

Томкины сбивчивые оправдания не произвели на терапевта впечатления. «Ну, так что ж вы хотите? — сварливо возразила она Томке. — Все болезни когда-нибудь начинаются, тридцать два года — это не двадцать три. Пора начинать лечиться… И не забудьте к ЛОРу зайти! У вас голос сиплый, и горло, наверное, воспалено. Скорее всего, это острая вирусная инфекция. ЛОР вас полечит, у них лекарство есть…»

На негнущихся ногах Томка вышла из кабинета. Гипертония! Это у Томки-то?! С ее вторым разрядом по лыжам, четвертым по прыжкам в воду и третьим по шахматам — гипертония  и Томка были далеки друг от друга, как две галактики в разных вселенных… Томка присела на диванчик в холле и полистала медкарту. Ну-ка поглядим, что она там написала? — Томку ждал сюрприз: в карточке черным по белому значилось, что Томка «осмотрена, хрипов в легких нет, печень не увеличена, живот мягкий, горло воспалено». Откуда она знает про живот? А про горло? Она же до меня не дотронулась, только давление измерила…

«Давление 140 на 80» — значилось в карточке (какая же это гипертония?), «жалоб нет» (и это при том, что Томке врач не задала ни одного вопроса! Она вообще ее не слушала), «симптомы ОРВИ». Да какие симптомы! Я же ничего такого не чувствую, я абсолютно здорова, подумала Томка и неожиданно чихнула. — Да у нее экстрасенсорные способности! —  осенило Томку. Вот так терапевт!..

Она боязливо захлопнула карточку, выудила из сумки стопку направлений на анализы и обследования, щедро выписанных «экстрасенсом», наугад вытянула листок и прочитала: «ЭКГ». Значит, с нее и начнем. Позабыв о навязанной ей гипертонии,  Томка резво поскакала по лестнице на третий этаж. — Ну, не любила она ходить по лестницам пешком! Бегала вприпрыжку, как девчонка…

В очереди на ЭКГ сидели четверо. Томка оказалась пятой. Посчитала: если по пять минут на человека, значит, ждать придется минут двадцать. Но прошло уже десять минут из двадцати, а в кабинет так никого и не пригласили. Приунывшая Томка достала из сумки прихваченную из дома книжку — медкарту читать ей больше не хотелось. Сидящий рядом с ней мужчина лет тридцати скосил на обложку глаза.

 — Детектив? Я бы не советовал читать! Начнете переживать, кардиограмма плохая получится.

— Никакой не детектив! — обиделась Томка. — Это роман. Вот же на обложке — Эмили Бронтэ! Как можно не отличать классику от детектива? Как можно не знать Бронтэ!

Но сосед не обиделся. Он весело подмигнул Томке и заговорщическим шепотом выдал:

— Про вашу Эмилию я и не читая скажу —  мелодрама. Женщины ничего другого не пишут. А мелодрама, к вашему сведению, еще опасней детектива. Начнете читать —  охи, вздохи, страдания-переживания... Разволнуетесь — и будет кардиограмма ни к чёрту.

Шутка наконец дошла до Томки, она улыбнулась и сунула книжку обратно в сумку. Сосед, довольный тем, что обрел собеседника, сыпал анекдотами, и вскоре оба заразительно смеялись, наперебой вспоминая случившиеся с ними (и не с ними) курьезы и забавные истории. К удивлению Томки, сосед из очереди оказался горнолыжником и, по его словам, неплохо катался и даже увлекался фристайлом. Томка слушала с восторгом… Она решила, что в отпуск непременно поедет на горнолыжный курорт, научится кататься, а может, и фристайлу научится. Вот будет здорово! Они с увлечением принялись выбирать, куда лучше всего поехать новичкам — Томке с мужем. О горах Томкин сосед знал все.